– Это делает монстра сильнее. Он прячется и появится, когда ты поверишь, что все в полном порядке. Монстр придет, любовь моя.
Я вздрагиваю, и Лиам крепче обнимает меня.
– Будь со мной, когда монстр вылезет, – говорит он. – Пообещай мне, ладно?
Я киваю. Сердце у меня сжимается.
– А ты со мной, договорились?
– Договорились, – эхом отзывается Лиам.
– Лиам, как думаешь, мой монстр послушается тебя?
– В Лиаскай почти все монстры меня слушаются.
Мы сидим в укрытии и все говорим, говорим, говорим, пока не становится совсем темно. На нас пушистыми плотными хлопьями падает снег.
Мы встаем, чтобы размять ноги. Невольно обращаем взгляды на долину. Мне даже чудится запах сгоревшей крови. Кажется, будто потухшие жизни уносит порывами ветра. Ужасное горе. Невообразимая утрата. Узнаем ли мы когда-нибудь, кто именно погиб в ту ночь? Сколько друзей Лиама ушли навсегда? Кто потерял братьев, сестер, мужа, жену, родителей… детей. Живы ли родители Зары? Надо рассказать им, как отважно билась Зара, защищая деревню до последнего вздоха. Но разве их это утешит? Нет. Какая разница, ведь Зара мертва.
– Уйдем отсюда, – предлагает Лиам, когда мы снова сидим между валуном и кустарником. – В горах есть убежище на случай крайней опасности. Там нам ничего не угрожает.
С помощью Лиама я поднимаюсь на ноги, но не двигаюсь с места.
– Ты слышал историю про мальчика, который нашел щенка? Щенок вырос в волка и ночью загрыз всех овец. И в конце мальчик отвел волка в горы.
Взял камень и убил молодого волка, чтобы спасти свою деревню.
– Да, слышал, – отвечает Лиам.
– Вдруг я… нет, дай мне договорить. Я этого не исключаю, и, будем честны, ты тоже! Вдруг я волк, который считает себя щенком?
– Ты не щенок, – уверяет Лиам.
Он целует меня в лоб, и я кожей чувствую его бесстрашную улыбку. Почему он улыбается?
– Если ты и вправду волк, любовь моя… я тоже хочу быть волком.
С Эммой, Шеймусом и другими выжившими мы больше не сталкиваемся. Лиам предполагает, что жители деревни спешно покинули долину и отправились на поиски больших убежищ, которые Лиам с Алис создали в разных уголках страны. Они будто предвидели катастрофу. На следующий день вместо жителей деревни мы встречаем Натаниеля, а чуть позже, когда Тропа, Принадлежащая Камням, остается позади и мы оказываемся на дороге, которая ведет к жилищу Эвелины, к нам присоединяется Алис.
По пути к двору Эвелины Алис молча слушает наш рассказ о том, что произошло в долине, и бледнеет. В отличие от Лиама, она воспринимает новость об уничтожении деревни с пугающим хладнокровием. Я даже беспокоюсь за нее – уж слишком она спокойна.
– Я об этом знала, – чуть слышно говорит она, устремив взгляд в пустоту. – Мне удалось разыскать нескольких последователей Босуорт, и они намекнули, мол, с нашим убежищем произошло то же, что и с их.
На лице Натаниеля написан тот же вопрос, но я опережаю его и спрашиваю Алис сама. Незачем ее провоцировать. С тех пор как мы разделились, напряжение между Натаниелем и Алис стало немного другим, но это не значит, что оно ослабло. Выражаясь фигурально, изменилась частота, а не громкость звука.
– Немногие, – объясняет Алис. – Кристина сбежала, но около двадцати ее преданнейших и важнейших последователей сейчас сидят в тюрьме.
Я бросаю взгляд на Натаниеля, но он выглядит невозмутимым. А вот Лиам встревожен: он нервно ерошит волосы.
– Это много, – рассуждает он. – Прибавим к ним заключенных, которые и до этого сидели в тюрьмах… Понимаете, что это значит?
– Темница дворца переполнена, – кивает Натаниель. – Жителей деревни повезли не в Рубию.
– А зачем их туда везти? – спрашивает Лиам, и на его губах мелькает злая улыбка. – Никто не знает, что они связаны со мной и причастны к нападению на дворец. У моей семьи поддельные документы.
– На деревню они не просто так напали, это точно, – задумчиво говорю я.
– Они искали Церцерис Натаниеля, – объясняет Алис. – Полагаю, люди Крис сдали местонахождение деревни, чтобы защитить свое настоящее убежище.
Лиам качает головой.
– Кристина понятия не имела, где наша деревня, иначе заявилась бы туда сама. И сделала бы это гораздо раньше.
– А вдруг она пыталась? – рассуждаю я. – Возможно, ее люди погибли на Тропе, Принадлежащей Камням?
– Она ни сном ни духом не ведала, где находилась деревня, – упорствует Лиам.
– Может, солдаты пришли совсем по другой причине, а последователи Кристины просто захотели набить себе цену, – понурившись, предполагает Алис. – Это что-то меняет?
Лиам утешающе гладит ее по плечу.
– Главное, что наших людей отправят не в Рубию: там уже сидят приспешники Крис.
Лиам переводит взгляд на Натаниеля.
– А ты как думаешь? Куда они их повезут?
Натаниель колеблется, хотя он знает ответ.
– Скорее всего, в Лунную яму, – наконец, произносит он.
Судя по подавленному голосу Натаниеля, Лунная яма очень жуткое место. Однако Лиам, кажется, доволен этой новостью.
– Ну, как я и догадывался.
– Что ты задумал? – интересуюсь я, чувствуя нарастающее беспокойство.
