Однако я игнорирую эти слова и беспомощно хватаю его за сведенную судорогой руку. Не знаю, чего я ожидала. Или на что надеялась. Лиам так сильно меня толкает, что я опрокидываюсь на спину. Лежу, затаив дыхание. Лиам почти рычит. Задыхаясь, он что-то бормочет: обрывки слов, невнятные проклятия. И будто этого мало, он вдруг бьет кулаками по какому-то дереву, снова и снова. Тоненькие ветки дерева дрожат. Поднявшись на ноги, я жду, пока его крики затихнут, а удары потеряют силу.
Лиам прижимается лбом к дереву, содрогаясь от сдерживаемых рыданий. Он позволит приблизиться к себе? Может, он ничего не замечает? Лиам дрожит всем телом. Я отчаянно пытаюсь подобрать правильные слова, чтобы его утешить. Но в голову ничего не приходит. Ничего.
Я робко дотрагиваюсь до спины Лиама. Все в порядке? Или он меня просто не чувствует? Протиснувшись между ним и деревом, я прижимаюсь к его груди. Лиам что-то шепчет, но я не сразу разбираю слова.
– Прости, – шелестит он, разбивая мне сердце.
Встряхнуть бы его хорошенько и надавать пощечин, но он и так весь в ранах и синяках.
У меня внутри пропасть, из которой доносится манящий шепот. Я не спускаюсь в нее, но беру из этой пустоты ровно столько, сколько смогу выдержать. Как и Лиам, я дрожу, но не от отчаяния, горя или беспомощности.
Меня охватывает гнев, глубокий, как пропасть.
– Мы отомстим им, – тихо обещаю я. – Мы уничтожим урода, который мнит себя Королем. Клянусь тебе, Лиам, мы заставим его заплатить за все. И не важно, чего это будет стоить.
Лиам смотрит на меня: глаза у него такие светлые, будто он их выплакал. Кажется, он видит во мне что-то. И это вселяет в него страх. Такой сильный страх, что на мгновение все его личины рухнули.
В моей голове Лиаскай поет тихую песню сочувствия, а я больше всего на свете жалею о своих последних словах. Потому что мне не безразлично, чего будет стоить месть.
– Они захватили пленных, – объясняет Натаниель.
Стоящий на коленях Лиам вздыхает. Мы только что засыпали землей могилу, которую выкопали голыми руками. Проводили в последний путь не только Зару, но и всех тех, чьи тела не смогли спасти от огня.
– Кто-то точно выжил. Понимаете, о чем я?
Лиам кивает. На его лице, перепачканном кровью и копотью, светлеют дорожки слез. Он снова возвел вокруг себя личины, одну за другой.
– Согласен. В деревне мы столкнулись не со штурмовым отрядом. Он куда больше, иначе… – голос Лиама срывается, когда он смотрит на могилу Зары. На некоторых его личинах появляются трещины.
– Иначе наши люди бы выстояли, – договариваю за Лиама я.
– Штурмовой отряд был далеко, когда мы оказались в деревне, – со вздохом произносит он. – Видимо, большинство жителей попали в плен, иначе мертвецов было бы больше. Враги воспользовались морским путем. Вчера родилась новая луна, поэтому они смогли переплыть Море Семи Жизней. А те, с кем мы столкнулись в деревне, – просто солдаты арьергарда. Их задачей было уничтожить дома и запасы на зиму, чтобы… чтобы никто не смог вернуться.
– Или выследить тех, кому удалось сбежать, – предполагаю я.
Зару убили недавно. Подоспей мы раньше, спасли бы ее.
– Может, они прячутся поблизости.
Лиам пожимает плечами, будто ему все равно. Наверное, не хочет тешить себя надеждой. Я не решаюсь спросить у него, чьи трупы он нашел на пылающих развалинах. Вдруг убили его родителей? Или братьев?
Смотрю на деревню, над которой клубится дым.
– Давай сходим в твою хижину? – предлагаю я. – Вдруг там кто-нибудь…
Лиам решительно качает головой.
– Но… Давай просто посмотрим, – уговариваю его я. – Зузу…
– Зузу прекрасно справится одна. Я не возьму ночную кошку на войну.
На войну.
Я пообещала, что мы сокрушим Короля. Это было только мое решение, я даже не спросила, как к этому относится Лиам. Слово «война» внушает мне трепет.
Вдруг неподалеку раздается какой-то звук. Мы все встревожились, однако в следующий миг Лиам увидел что-то вдалеке и чуть не упал от облегчения. Мы бросаемся навстречу шестерым людям. Сначала Лиам сжимает в объятьях Шеймуса, затем мать, а потом обоих.
На Натаниеля люди недоверчиво косятся. А вот на меня не обращают никакого внимания. Это настораживает. Они ведут себя так, словно я пустое место. Даже малыш Шеймус игнорирует мое присутствие. Наконец Эмма переводит взгляд на меня. Глаза у нее опухли, а губы потрескались.
– Я знала, что так будет.
Меня прошибает холодный пот. Не могу взять в толк, о чем она говорит.
– Ты притащила ее, эту ужасную богиню. И она выдала нас всех!
– Что? – беззвучно шевелю губами я.
Нет, это неправда! Лиаскай никогда бы так не поступила!
– Ты привела их сюда! – кричит Эмма. – Солдаты Короля шли за тобой!
– Этого не может быть.
Во мне вспыхивает ожесточенная борьба. С одной стороны, я точно знаю, что нападение произошло не по моей вине…
– Лиаскай никак не связана с Королем. Она его презирает! – заявляю я.
А с другой, откуда мне знать? Вдруг Лиаскай обманывает меня? Отмахиваюсь от этой мысли.
– Лиаскай любит людей, – говорю я. – Даже тех, кто живет в деревне. Она никогда бы нас не предала.
