Натаниель с Алис переглядываются.
– Я кое-кого знаю, – говорит Алис.
– У тебя не будет людей, – заявляет Натаниель. – У тебя будет армия.
Откуда Натаниель с Алис достанут мне армию? Не сомневаюсь, вместе они справятся.
– Спасибо.
Натаниель кланяется – это шутка, конечно, но только наполовину.
– Итак, у нас есть армия и Королева, которая отправляется во дворец, чтобы пырнуть ножом Короля, – подытоживает Лиам, скрещивая ноги. – Мне нравится.
Я высвобождаю руку из его хватки.
– Это ведь не ирония?
– Никакой иронии, просто глупая шутка, над которой никто не смеется. Кассиан не пустит тебя во дворец, а посадит под замок. Он боится тебя, боится сильнее, чем кого бы то ни было в Лиаскай.
– И он не знает ни меня, ни Лиаскай, Лиам. Я вернусь и обыграю его, потому что Лиаскай этого хочет.
Конечно, Лиам заглядывает мне в глаза, проверяя, не стало ли белых теней больше.
– Он понятия не имеет, что я принадлежу клану и могу переноситься, – объясняю я. – И ни сном ни духом не ведает, что я умею обращаться с мечом. Есть множество способов перехитрить Кассиана. Мне нужно только запастись терпением. Выжду подходящий момент и нанесу Королю удар.
Я обвожу взглядом моих друзей – все они настроены скептически.
– Я знаю Кассиана. Он тщеславный и высокомерный. И не упустит шанса выйти со мной в свет. Или устроить совместный ужин, чтобы пристыдить меня. Я дождусь удобного случая, добуду кровь Кассиана, а затем просто
– Они тебя обыщут, – возражает Алис. – Во дворце ты не сможешь носить Церцерис на шее.
– Я его спрячу. Братья Лиама научили меня, как это делать.
Лиам подпирает голову рукой.
– Майлин, он чудовище. Чудовище, которое разгуливает на свободе уже много веков.
– Наступит время, и кто-то попытается его заточить.
– Он будет над тобой измываться. Захочет сломать.
– Зачем ломать то, что считаешь давно сломанным?
– А вдруг этот ублюдок попытается затащить тебя в постель? – сквозь зубы цедит Лиам.
От этого предположения мне делается не по себе, но я не подаю виду.
– Отличная возможность подобраться к нему достаточно близко.
– А если он тебя убьет? – Лиам стукает кулаком по полу, и из подживших ран на костяшках снова сочится кровь.
– Не убьет, я ему нужна.
Увы, но я и вполовину не так спокойна, как притворяюсь. На самом деле страха во мне больше, чем отваги. Однако Короля нужно сокрушить. Но есть и другая причина: если Эмма права и Лиаскай через меня шпионит за моими друзьями, то лучше держаться от них подальше. Сами они на такое не согласятся.
– Она права, – устало вздыхает Натаниель. – К сожалению. Люди уже не ведутся на пустые обещания, волнения нарастают. Сейчас зима, поэтому все развивается так медленно и тяжело, но весной точно вспыхнет гражданская война. Или Кеппох поймет, что Лиаскай очень ослабла, и нападет. Народу нужна Королева. Кассиан не может короновать другую девушку без согласия Майлин, ведь Тиара Стелларис по-прежнему принадлежит ей. К тому же ему неоткуда взять другую девушку, потому что у него нет междумирца. Не зря Кассиан так отчаянно ищет Церцерис.
– Значит, он будет очень признателен Майлин и падет пред ней ниц, – ехидничает Алис.
Однако Натаниель не отвечает на колкость, лишь успокаивающе гладит Алис по руке.
– Он не станет убивать Майлин. Вот что я хотел сказать. А остальное она переживет.
Мы покидаем жилище Эвелины в спешке, так ни о чем и не договорившись. Едем по тайным тропам у самого подножия гор. Порой приходится спешиваться и вести лошадей сквозь сугробы, лежащие на каменистой земле. Кое-где дорога расширяется, и я веду Золотце под уздцы, шагая рядом с Лиамом и его кобылой.
– Иногда мне хочется полюбить другую.
Среди отвесных скал и мороза его голос звучит мягко и приятно. Вокруг все суровое и твердое, а голос – нежный, несмотря на острые слова.
– А ты попробуй, – улыбаюсь я.
– Не могу. Но будь у меня выбор, я предпочел бы девушку, которая послушалась бы меня и не пошла в проклятый дворец.
– И такую девушку ты бы не полюбил.
Лиам только задумчиво хмыкает. Понятно, он сдался.
– У меня есть козырь в рукаве, – признаюсь я. – Лиаскай обладает властью над людьми. Она способна ими манипулировать.
– И ты можешь воспользоваться этой властью? – спрашивает Лиам, будто это совершенно нормально. Наверное, для ткача снов так и есть.
– Да, мне нужно просто разрешить Лиаскай, и она все сделает сама. На Кассиана это не подействует, он слишком могуществен, но я могу настроить против него солдат… – с моих губ срывается нервный смешок. – Просто мне не хочется этого делать! Ведь тогда ответственность за мои решения понесут другие люди. Это неправильно, ничем не лучше порабощения магии. Не желаю уподобляться Кассиану!
– Это благородно, – без иронии говорит Лиам. – Пообещай мне, что откажешься от всех своих принципов, если ситуация выйдет из-под контроля.
– Мне придется.
Но от Лиама так просто не отделаешься. Мы несколько часов обсуждаем эту силу и магию: на что она способна, чем опасна и как отличить одно от другого. Как взять ответственность за все это. В том числе и за себя.
Затем мы некоторое время идем молча, но продолжаем напряженно думать.
