– По воде Лирии.
– Ты оставляешь за собой миры, – Лиам улыбается краешком губ. – А я ради тебя промочил ноги – этим стоит гордиться? Тогда я не прыгнул в проклятую реку и поплатился за это: мне пришлось пережить самые страшные часы в моей жизни, ведь я думал, что ты уйдешь и мы не успеем попрощаться.
Нет, Лиам. Не прыгнув, ты поплатился кое-чем еще.
– Теперь я всегда буду прыгать.
– Но я… мне… ты…
На глаза набегают слезы, и я отворачиваюсь, но Лиам мягко берет меня за подбородок и привлекает к себе, касаясь лбом моего лба.
– Ей не следовало говорить с тобой в таком тоне.
Эти слова сбивают меня с толку. Значит, тогда он обращался не ко мне, а к Эмме?
– Майлин, ты здесь ни при чем. У мамы истерика. Она вне себя от страха, паники и горя.
Кажется, я вот-вот лишусь чувств. Хочу быть сильной, хотя бы разочек, но ничего не получается, хотя Лиам подтвердил, что он на моей стороне. Я собираюсь убрать руку Лиама от своего лица, но вздрагиваю, коснувшись его костяшек, опухших и сбитых в кровь.
– Лиам, они все погибли, – шепчу я.
– Многие, – мрачно поправляет он, – но не все.
– А вдруг твоя мать права?
Лиам качает головой, по-прежнему прижимаясь лбом к моему лбу.
– Она не права.
– Откуда тебе знать. Даже я ничего не знаю.
– Лиаскай любит тебя.
Кажется, эти слова даются Лиаму с трудом.
– Она никогда не стала бы тебя использовать, – продолжает он. – Она не поступила бы с тобой так.
– Точно так же я думала о тебе, – вырывается у меня.
Прикусываю язык, ведь я только что упрекнула Лиама.
– Прости, – поспешно добавляю я. – Не надо было этого говорить.
– Нет, надо. Я не должен был тебе лгать. Сам это понимаю, однако… – дыхание у Лиама сбивается, будто я, сама того не желая, задела свежую рану. – Мне бы хотелось быть честным. По крайней мере с тобой.
– Ну так попробуй, – шепчу я.
Однако Лиам молчит.
– Скажи, например, что произошло в тоннеле, который тебе постоянно снится? – спрашиваю я.
Лиам хмурится.
Боюсь, пришло время для мучительной правды.
– Я знаю об этом, Лиам. Знаю о воде, о тоннеле, который ведет к реке. В этом тоннеле ты бился за свою свободу. Когда я в Завременье, то вижу твои сны. Так, словно я – это ты.
Признаваться в этом очень страшно. Кажется, будто я просвечиваю Лиама насквозь, проникаю внутрь, не оставляя ему никакого личного пространства даже во снах. Но я ничего не могу с этим поделать. После признания мне стало легче.
– Зря ты прочла ту проклятую книгу, – просто говорит Лиам. – Это опасно.
Он имеет в виду книгу, из которой я вычитала заклинание. Произнеся его, я связала нас с Лиамом узами, хотя сама не поняла, что сделала. Я словно не прочитала ту книгу, а
– Мне надо выяснить, что находится за теми дверями, – говорит Лиам, глядя мне в глаза. – Этот тоннель снится мне не первую ночь, но я до сих пор не открыл ни одной двери. Каждый раз я смотрел… – Лиам вдруг осекся. – Видел молодого солдата, которого…
– Тебе пришлось это сделать, – тихо перебиваю я. – Или ты его, или он тебя. Ты должен был сбежать оттуда, чтобы спасти себе жизнь. Он не позволил бы тебе уйти.
– А все потому, что я не прыгнул тогда в проклятую воду.
Наконец-то я понимаю, как одно связано с другим. Сначала вода, затем тоннель. Прижимаюсь к Лиаму и крепко его обнимаю.
– Прежде ты никого не убивал, да?
– И потом тоже, до сегодняшнего дня. Но сегодня я их не считал.
Меня бросает в дрожь от одной мысли, что мои собственные сны тоже никогда не будут прежними. Лица тех двух солдат, с которыми мне пришлось сразиться, я помню очень смутно. В дыму я их будто не разглядела. Подозреваю, причиной тому сильное эмоциональное потрясение.
– Говорят, убийство меняет человека, – замечает Лиам.
Не отрываясь, смотрю на его губы, словно он дает отпущение грехов, которое мне однажды понадобится.
– Убив, ты навсегда превращаешься из человека в монстра, – продолжает он. – Майлин, хочешь, открою тебе тайну? Монстр всегда был внутри, просто хорошо прятался. А теперь он обрел свободу. Зная о существовании монстра, ты больше не можешь наивно верить, что его нет.
– А если снова стать человеком, которым ты когда-то был?
– Это невозможно. Есть шанс приблизиться к этому, но тогда монстра нужно запереть обратно, – с этими словами Лиам целует меня в висок. – Знаешь, что я понял? Мой монстр готов на все ради тебя. Одного твоего слова хватит, чтобы он заснул.
Прижимаюсь к Лиаму, скольжу губами по его шее, там, где нет щетины и кожа совсем мягкая.
– Спи, – тихо говорю я.
Затем поднимаю глаза на Лиама.
– Хочешь, расскажу, что меня пугает?
– Ты ничего не чувствуешь? – догадывается он. – Не испытываешь ни стыда, ни вины за содеянное?
Из глаз у меня брызнули слезы, ведь Лиам попал в точку. Я думаю об этих людях и
– Там нет никакого монстра. Такое возможно?
Лиам печально улыбается.
