Никогда прежде я не подчиняла кого-то своей воле осознанно. Разве что случайно, но я первым делом научилась это предотвращать. Мне такое не по душе, ведь манипулировать людьми с помощью магии ничуть не лучше, чем принуждать их через винкулас. Однако теперь я без всяких угрызений совести пользуюсь силой Лиаскай. Я не желаю зла людям в масках – просто запрещаю им приближаться ко мне. И воины мешкают! Я не вижу их лиц, но чувствую, что они в замешательстве. Однако в следующую секунду они бросаются на меня и хватают за плечи.
– Отпустите! – громко требую я, но воины не обращают на мой приказ никакого внимания.
Поднявшись с Трона, Кассиан спускается по ступенькам. Он обходит меня кругом, пристально вглядываясь мне в лицо, словно пытается прочесть мои мысли сквозь кожу, плоть и кости.
Почему же манипуляция не сработала?
– Опасно, – тихим голосом замечает Кассиан, – опасно отдавать такое острое оружие в руки ребенка или глупой юной девчонки.
Говоря так, Кассиан смотрит на самих воинов, не обращая внимания на их мечи. Затем снова переводит взгляд на меня и подходит ближе, не переставая кружить.
– Много веков назад наши предки решили, что власть над военными силами лучше передать Королю.
Кассиан все предусмотрел. Не сомневаюсь, тот закон – его рук дело. Или это не закон, а магические чары? Всякое может быть. Кассиан готовился встретить Королеву, которая бросит ему вызов. Я окидываю его взглядом, пытаясь понять, сколько ему на самом деле лет. На вид Кассиану самое большее двадцать пять. Спорить не стану, он симпатичный. Но если от внешности Натаниеля захватывает дух, а лицо Лиама дышит отвагой, то красоту Кассиана можно заметить, только приглядевшись. У него симметричное лицо, ровное, без изъянов, словно его слепил мастер. Даже на шее, куда я ранила Кассиана ножом, нет шрама. И вдруг я понимаю, как Кассиану удалось захватить власть и почему за две тысячи лет никто не заметил, что Король не меняется. У него есть масочники. Наверное, он держит их в плену или поддерживает связь со скрывающимся кланом. С помощью масочников Кассиан меняет внешность, чтобы играть роль Короля снова и снова, оставаясь при этом неузнанным. И по всей видимости, у него есть чароносец.
– И тебе не надоедает? – спрашиваю я, подразумевая сразу две вещи: существование Кассиана и его утомительные кружения около меня.
Остановившись, Кассиан касается моей щеки. Почти нежно скользит пальцем к подбородку. Вот бы отбросить его руку! Но тогда вмешаются воины. Поэтому я и не двигаюсь.
– Терпения мне хватает. Ты даже не представляешь, как я терпелив.
Судя по этим словам, Кассиан понятия не имеет, как много я о нем знаю. Что ж, меня это устраивает. Пусть он и дальше меня недооценивает.
– Стране нужен я. А мне нужно лишь твое симпатичное личико, – облизнув большой палец, Кассиан проводит им по моей щеке, будто стирая грязь, а я вздрагиваю от отвращения.
– Без меня ты никто, – с этими словами Кассиан отворачивается и направляется к выходу.
– Отведите Королеву в ее покои! – приказывает он воинам. – Заприте двери. И убедитесь, что она не сможет выбраться. За ее побег вы заплатите собственными руками и ногами.
Угрожая воинам, Кассиан запугивает меня.
– Да что он о себе возомнил?
Воины не отвечают. Они молча ведут меня по коридорам, мимо старинного оружия, раскрашенных щитов и кованых клинков. На висящих между ними гобеленах изображены сражения, благородные лошади, верхом на которых сидят герои, чьи лица скрывают маски.
Странная мы процессия. Я, кипящая гневом и шипящая ругательства, и воины, безмолвные, словно монахи. Слуги, низко опустив головы, обгоняют нас. Наверное, им срочно нужно подготовить для меня покои. Я незаметно ищу глазами Грейс, но ее нигде нет. Все эти месяцы я надеялась, что с ней все хорошо. Вдруг после нашего побега кто-то выяснил, что Грейс нам помогала? Не знаю, что тогда буду делать…
Мрак, который я умышленно выпустила из пропасти внутри, жаждет стереть дворец с лица Земли и сбросить его остатки в разверзнувшуюся бездну, глубокую, как Бездонное Ущелье. Такой ненависти я еще не испытывала, она меня пугает, потому что ее нелегко контролировать. Надо быть очень осторожной.
Мы поднимаемся по лестнице. Настенные украшения с гобеленами здесь гораздо изящнее. Вместо оружия – картины и полотна, рассказывающие многовековую историю Лиаскай. На картине в рамке я узнаю дворец Опалового города, архитектурное чудо, созданное из будто невесомого стекла и камня с прожилками, которые мерцают всевозможными цветами: золотым, зеленым, бордовым.
Меня привели к искусно расписанным двойным дверям, за которыми располагаются покои. Двери открываются, и я вдруг осознаю, что они мне напоминают. Когда они распахнуты, то похожи на Тиару Стелларис. Теперь мне ясно – это не камера, а та самая комната, в которой до меня жили сотни, а может, тысячи королев.
