— Знаешь, когда я думаю о том, что могу видеть все это! — он развел руками в стороны. И снова осмотрел местность. Открытую, холмистую идущую вниз с ручьями бок о бок. Где почти нет деревьев и кустарников, лишь волнистый покров травы, устилающейся по сторонам света. А за их спиной плотный и густой лес, служащий для животных домом. И одинаково ровное голубое небо с рассыпчатыми облаками и ярким, обжигающим солнцем. — Внутри меня борются два чувства: восхищение и вина.
— Из-за брата? — прошептала Этель.
— Мне до сих пор не по себе, что его нет. Прошло почти семь лет, а я не могу смириться с тем, что проживаю жизнь, а он гниёт в болоте. Чувствую себя обязанным этому месту, будто если останусь в городе, то отдам ему дань, честь. — на одном дыхании произнес Эд. Ему давно хотелось сказать эти слова в слух и услышав их от себя, он понял, как ужасно они звучат.
— Понимаю, кажется, что жить рядом с лесом все равно что жить с ним, ощущать его присутствие. Вспоминать любимые места Джейми, его маршруты и события. — начала Этель. Она выглядела подавленной, будто говорила о себе. — Но это жизнь в тени. Не твоя. Этим брата не вернешь, а лишь загубишь свою жизнь. Представь, если бы он был жив, разве он не поругал бы тебя за такие мысли? Думаю, он не хотел бы, что бы его младший братишка прожил несчастную, серую жизнь.
— Согласен с тобой. — через пару минут, ответил Эйдан. — Я и сам об этом думал, но, когда в голове столько мыслей и чувств смешивается — я готов взорваться! И не всегда понимаю, где верное решение.
— Самое ужасное в человеческой жизни то, что ни одно твое решение не будет правильным. Как бы ты не старался быть мудрым, рассудительным, логичным, да кем угодно. Выбор всегда будет не тот. Поэтому нужно выбирать то, что по душе. Душа не корит, как сердце и разум. — Этель уставилась на воду и казалась неподвижной. Ее волосы развивались на легком летнем ветру.
— Иногда мне кажется, что останься я здесь навсегда, то превращусь в тень. — прыснул Эд.
— Не правда. — обернувшись, не согласилась подруга. — Ты никогда не станешь тенью.
— В день, когда исчез Джейми у родителей была годовщина. Они уехали в Сиэтл и поручили брату присматривать за мной. — Эйдан неумолимо хотел высказаться, ему хотелось поведать о своей боли реке, чтобы она унесла ее далеко-далеко. Деревьям, чтобы они хранили его слова на кронах недоступных никому, камням, под которыми можно срыть тайны. Этель, чтобы она выслушала его. — Он разрешил смотреть допоздна телевизор, есть сладости. И я был очень рад тому, что мой брат такой отзывчивый. Только в тот вечер безумно суетливый. Он ходил от входной двери к заднему двору, выходя подышать. Хотя это был август, зной август. Даже после десяти с улицы хотелось бежать скорее в дом под кондиционер. Но он все ходил и ходил.
— Думаешь, он с кем-то встретился той ночью? — внимательно посмотрев на друга, спросила Этель.
— Иначе, его поведение я истолковать не могу. — голос Эйдана дрожал, но он продолжал окунаться в воспоминания. — В одиннадцать он отправил меня спать, но дал свой плейер. И вот я дремлю с музыкой в ушах, на улице тишина, весь город крепко спит, а я вот такой взрослый. Но примерно через час я услышал голоса у двери своей комнаты и решил, что вернулись родители. Сразу идти не хотел, боялся, что они поругают Джейми за то, что я не сплю. Но говорил Джейми с кем-то. Этот голос я никогда не смогу забыть, но и определить бы не смог.
— Будь я на твоем месте, испугалась бы.
— Я был испуган, но ведь за дверью мой брат. — слабо улыбнулся Эд. — Когда я вышел, то никого не обнаружил у двери, а приоткрыв дверь Джейми, увидел его посреди комнаты. Он был взбешен и будто только говорил с кем-то. — Эд потянулся к рюкзаку за бутылкой с водой. — Джейми уговорил меня идти спать. Пообещал, что утром мы приготовим родителям завтрак. И что любит меня. — парень сделал жадный глоток воды. — Утром меня разбудила мама. Джейми не было дома и до вечера его не искали, хоть мама и беспокоилась, но отец находил всему объяснения. На рассвете Джейми бегал по лесной тропе, потом шел на стадион и отжимался, еще бегал. Потом мог пойти поплавать, встретил друзей и думать забыл о доме. Но когда он не вернулся после полуночи, родители поехали искать его, но не нашли. Я отлично помню, как сонный шериф Мэйсон осматривает комнату брата и говорит нам, что Джейми лишь подросток, он лишь хочет свободы. Сбегать это нормально в его возрасте.
— Они стольких теряют, только проговаривая эти слова. — фыркнула Этель.
