— Если он погиб, то горе снова накроет тебя и с новой реальной силой. Ты не сможешь разделить его с родителями. Это будет только в тебе. А если он жив, сейчас ты не сможешь отправиться его искать. Джейми может быть где угодно и хочет ли он домой? — настаивала Этель. Она шла рядом с другом, скрестив руки на груди. — Почему не дает знать, что жив? Эйдан, искать тех, кто прячется бесполезно. Они все равно уйдут.
— Я подумаю. — прошептал юноша. — Прости, просто поддался чувствам. Я давно не говорил о брате так много и вслух.
— Все хорошо, Эйдан. Я просто хочу, чтобы ты был в порядке. Если хочешь, можем пойти сегодня в лес? — повеселев, предложила Этель. Они шли мимо пристани. Вода ровным слоем двигалась и не отражала никакого света. Словно темная и густая материя совершенно непроглядная и пугающая.
— Не могу. Дэнни предложила встретиться в десять. — виновато ответил Эд. Он думал, нужна ли ему эта прогулка или лучше пойти в лес, где он точно отдохнет душой.
— Судя о том, что я знаю о ней… тот парень на порше ее бросил? — хихикнув, предположила девушка.
— Не знаю. Надеюсь, что нет. Не хочу, чтобы ей было больно. — он замолчал, глядя себе под ноги. — Я устал от такой дружбы. Уж лучше ничего, чем когда тобой пользуются. — яростно, протараторили Эд. Ребята остановились у пристани. В лицо дул морской воздух. — Но при этом мне кажется, будто я все рушу. Мол, почему бы просто не заткнуться и не рушить дружбу в десять лет!?
— Я так не думаю. Эди ты должен расставить личные границы, должен объяснить ей, что твои чувства не игрушка. Тобой нельзя манипулировать, тебя нельзя игнорировать и использовать. Пойми это не дружба. И если такое было десять лет, то пришло время освободиться и быть с теми, кто будет ценить тебя. — Этель взяла его за руку и притянула к себе. — Сегодня был чудесный день.
— Да-а.- потянул Питерс. Глаза его подруги искрились под вечерним фонарями. — Я все думаю почему ты пришла тогда на поляну? Я делал фото клена и тут на снимке увидел черные уши. — выпалил Эд.
— Твоя поляна не в чаще, она на границе, в черте. Я не люблю подходить к людям, поэтому всегда держалась от нее подальше. Но то, как там расстилается солнце, то, как верхушки сосен обрамляют небо, как цветут цветы и слышна река… Это место будто сердце всего леса. Однажды я принесла туда семечко клена. И упорно, пожалуй, слишком старалась его взрастить. Мне показалось, что сахарных клен — это то самое дерево, которое завершит поляну. Красный огонь, пылающий и днем, и ночью. А потом я увидела тебя. Ты стал часто рисовать его, бывал почти каждый день. И вот я потеряла любимое место в лесу. В тот день я решила, что тебя не будет. Рань. Воскресенье. Осень. Прохлада. Но ты пришел, да еще и снимки делал, а я хотела взглянуть. Так и попалась.
— Поляну и правда чудесная. В тот день я был немного разочарован. Я запомнил ее ровно так, как ты говорила. И совсем не был готов увидеть ее умирающей, дряхлой, тусклой и пугающей. Но был поражен тем, что клен держится и словно мягкое вечное пламя полыхает чуть поодаль. — он засмеялся, решив, что сказал какую-то ванильную глупость и вновь двинулся по пристани.
— Приятно думать, что нас свела лужайка на границе наших миров. Я не выходила к людям, а ты не заходил далеко. — широко улыбнулась девушка.
— А ведь я мог лишиться тебя. — он остановился и взглянул на Этель. — Лишиться такого друга. — тут же добавил Эйдан.
— Тебе пора. — улыбнулась Этель. Она слегка покраснела и бегала глазами по улице, лишь бы не смотреть на парня. — Хороший был день.
Они попрощались, и юноша двинулся в сторону дома. Он немного отошел, как вдруг вновь услышал ее голос.
— Эй, нарисуешь меня? — кричала Этель. Она стояла у пристани распустив волосы. Издали напоминала русалку, сбежавшую из толщи воды на сушу. Ветер трепал ее локоны, развивал их в свободном движении. Она была красивым ночным видением, иллюзией девушки с пристани.
— Завтра начнем! — крикнул он, что есть мочи.
В назначенный час Дэнни ждала его у дома. Он собирался неуверенно, все еще размышляя делает ли ошибку. Вернувшись домой после поездки, парень успел лишь разобрать покупки и сходить в душ. В животе урчало и он крадучись, направился к выходу. Но услышал знакомый скрип двери, а затем и материнский голос.
— Эйдан, куда ты? — почти бесцветно спросила женщина. Ей было все равно, она словно читала реплики с карточек, не вкладывая в слова чувств. Этот холод с годами стал напоминать Эйдану враждебность и каждый вопрос матери, он понимал, как нападки.
— Привет. — так же холодно поздоровался юноша. Он повторял интонацию матери, надеясь, что она почувствует, как неприятна ее манера разговора. — Иду встретиться с Дэнни. Я ненадолго. — тут же оправдываясь, добавил Питерс.
— Так поздно? Погоди… а разве ты не с ней ездил в Сиэтл? — сонно спросила Джо, она присела на диван, чуть потянувшись.
— Я был с другой подругой. — кратко бросил Эд, шнуруя кроссовки. Он не смотрел ей в глаза. После той темы, которую они не так давно обсуждали, он словно боялся, что, взглянув на мать, разбудит неприятный разговор.
