Они смотрели, друг на друга полыхая внутри от гнева и непонимания. На примере друзей, они уяснили, как сильно различаются их взгляды на жизнь. Как Этель смотрит назад через плечо в прошлое, оплакивая его, возвращаясь к собственной смерти. И как Эйдан пытается закрыться от прошлого, нагоняющего его. Как стремительно бежит вперед, боялась превратиться в соленной столб и остаться позади.
Они просидели в долгом молчании. Упившись собственными мыслями. Они видели в друг друге то, что им не по душе и не могли говорить об этом спокойно. Просидев прочти час в тишине, ребята окончили перекус и отправились на прогулку. Разговоры не клеились, они погрузились в размышления и лишь изредка переговаривались о том, куда пойти. Эд и Эт забрели в парк, где были чуть ли не единственными. Дождь прекратился не так давно и в воздухе еще чувствовалась влага. С деревьев капала вода, а под ногами хлюпали лужи. Было около трех, но из-за дождевых туч, казалось, будто по всему парку расползались сумерки и тоскливый серый свет был сильнее дня. В Сиэтле, как в прочем и везде еще не наступила весна, но уже ушла зима. От сугробов не следа, они мешались с нескончаемыми дождями и заполнили городские каналы. Было тоскливо от мокрых, темных, обнаженных деревьев, немного разбухших от осадков.
— Когда я была девочкой, мы с бабушкой часто ходили в лес. У нас почти не было денег и в то время была война. Она умела искать пригодные в пищу ягоды. Ставила ловушки для птиц и зайцев. Я помню ее запах, она пахла хвоей. Бабушка всю жизнь провела у леса: собирала травы, охотилась и заботилась о природе. Она брала и возвращала. Когда началась война мы знали, что смерть настолько рядом, что каждый день садиться с нами за стол. Но моя бабушка не сдавалась, она обучала меня, как выжить в лесу, как лазать по деревьям, прятаться и быть частью леса. За четыре года мы с ней обошли весь лес и выжили благодаря ей. Сейчас, когда прошло столько лет, я думаю, что моя работа в лесу — это благодарность природе за то, что она спасла нас. — Этель говорила медленно и довольно тихо, будто боялась произносить слова. Эди же внимательно слушал. Она впервые говорила с ним о своем прошлом. — Моя мать была одной из лучших медсестер в то время, и она считала, что это долг каждой женщины. Она обучила меня всему, но я не справилась. Когда я видела искалеченные тела, как души сходили с ума, как по ночам в агонии умирали люди, то понимала, что слишком малодушна для этой работы. Мать ненавидела меня за слабость. Она не говорила со мной и часто оставалась в госпитале на ночь, а позже и совсем там обосновалась. Я не хотела видеть войну и смерть. — ее голос был спокойным, Этель проживала прошлое раз за разом, поэтому говорить об этом могла, не затронув собственного сердца.
— Ты была смелой, ведь ты призналась матери. — кратко прошептал Эд.
— Нет. Я боялась быть среди искалеченных душ, а в итоге сама ею стала.
— Не говори так…- они шли по аллеи, где по весне распустятся деревья и кустарники. А пока у корней охапкой лежали прошлогодние, почти превратившейся в месиво листья.
— Главную свою ошибку я исправить не смогу. — ее голос изменился, стал более жестче и громче. — Я сбежала из дома так как больше не могла быть позором семьи. Хоть бабушка меня не обвиняла в малодушии, но я видела, как ей тяжело от того, что наши с мамой отношения разрушены и что она не приходит домой. Я не знала, что делать. В соседнем городе устроилась прачкой. Стирала одежду военных и думала, что так искуплю свой грех, она ведь тоже была в крови, как и солдаты. Я выбрала меньший страх.
— Ты все равно помогала…
— Ты слишком добр, Эйдан. — она слегка улыбнулась и печаль вновь накрыла ее. — Я не была дома около года и как только появилось время, я отправилась к бабушке. Только дом пустовал, а единственные живые соседи сказали, что она умерла пару месяцев назад. Ее нашли в лесу у старого дуба, когда так же, как и она отправились на добычу.
— Мне жаль. — кратко ответил Эд. Он не знал, что еще нужно сказать.
— Под тем же дубом была ее могила. Но дерево было глубоко в чаще, и я знала, что идти в сумерки нельзя, но горе затуманило разум. Найдя его, я плакала так долго, как могла. — Этель поежилась и сжала кулаки. Эйдан же протянулся к ней руку и разжав осторожно кулак, вложил свою ладонь. — Я уснула под тем дубом зимой. Я была девочкой, которая боялась смерти, я ее избегала, а в итоге сама пришла в руки.
— Иногда я забываю о том, кто вы и через что прошли. Мне правда порой кажется, что ты обычная девчонка, просто приехала недавно и сразу стала частью моей жизни. Это умоляет все страдания и испытания, через которые ты прошла. Я бы хотел ценить тебя больше. — все это время они шли, не разрывая рук. Он держал ее близко и жалел, что не может взять ее боль. — Этель чувство вины…
