Эйдан же почти весь вечер просидел в компании хранителей, которые в основном только пили напитки от духоты. Ведь домик у Адамсов был небольшой. Кухня, совмещенная с гостиной, едва помещала праздник. И все двадцать человек расположились в тесноте, но никто не обращал на это внимания. На потертую мебель, на старенький гарнитур или прожжённые окурками диван и ковролин. Все это видел лишь Эд, пытаясь зацепиться за воспоминания. Как в детстве, после школы мог заглянуть к другу и стать свидетелем сцены, которой не хотел бы быть. Отца тирана, алкоголика и психопата, измывающимся над всем живым в доме. И то, как Мэтью защищал мать и сестру. Как был им опорой в юношестве и сейчас. Что было бы если б он умер на утесе? Что было бы с его семьей? Эд громко выдохнул. Он подумал, какой же у него отличный друг и что, если б не семейные тяжбы, он не стал бы подрабатывать таким способом. В банде никчёмных подростков.
Мысли о Дэнни больше не посещали его в тот вечер. Он принял для себя, что хранители его друзья, добрые и надежные друзья. Даже Редьярд вечно пьющий, ругающийся, критикующий всех и вся — близок ему по духу. Эта мысль заставила его улыбнуться. И больше он не думал о плохом.
— Чего лыбишься, а? — прыснул рядом сидящий Редьярд. — Как думаешь, может попросить крошку Этель наслать на Аманду иллюзию, будто она пылесос? Было бы забавно посмотреть, как она, плюхнувшись на пол, собирает губками соринки и упавшие крохи. — услышав это Эйдан засмеялся. — Если повезет, она еще может проглотить выпавшие волосы Авы и тогда станет рыгать на ковролин. Вот умора будет. Пойду найду Этель.
И с нарочито вежливой улыбкой, он побрел к кухне, где Этель болтала с Рене. Эйдан же упивался смехом, наблюдая за ним.
После выписки Адамса город начал налаживать свой режим, но об участке никто не забыл. Студенты находили новые темы для разговоров, теперь всё не зацикливалось на шерифе и деле. В магазинах, парковках и просто на улице не говорили на перебой о стрельбе. Город затихал, как и шесть лет назад, но что-то оставалось низменным — это то, что о трагедии не собирались забывать, просто сейчас она не была в центре всеобщего внимания. И к счастью, это было на руку пострадавшему семейству. Рене не нуждалась в жалости и сострадании, она получила сполна, когда ее сын находился в реанимации. Сейчас же женщине хотелось наладить быт и уход за ребенком. А Джоан активно ей помогала. Возила на перевязки Мэта, помогала с уроками Эми, с готовкой и уборкой. Но и про себя Джо не думала забывать. Его мама стала брать, больше заказав и теперь ее день строился из того, что она делает что-то по дому, работает в мастерской и на вечер уезжает к Адамсам. Мама Эйдана ожила от постоянного общения, которое радовало ее. Когда женщинам за сорок у них куча тем для общения, так по крайней мере, говорила Рене.
Эйдану доставались свободные вечера, которые он с удовольствием проводил в компании Этель. Конечно, у него была школа, бесконечные уроки, а их стало больше к концу года, работа, но он все же был рад хоть часок провести в ее обществе. Ава доделывала ремонт и теперь работала за двоих. Редьярд был по прежнему тучным и скучающим, даже несмотря на то, что принял временное место кассира, пока Мэт не вернется. Поэтому Этель была рядом с парнем почти все его свободное время.
— Ты не знаешь, когда уже придет этот шторм? Нормально вообще, что мы так долго ожидаем? — спросил Эд. Ребята сидели в гостиной и пили горячий чай. Погода за окном была не весенняя. Хотя земля стремительно распускалась и пышнота зелени только росла, радости от этого было не так много, как хотелось бы.
— Я чувствую, что он где-то рядом. Но, возможно, пройдет стороной. — ответила Этель. Она заглядывала в наброски, которые уже битый час делал Эд. — В этом году дорисуешь клен?
— Думаю, да. — он бросил взгляд на свою папку, к которой стремилась рука Эт. Ей он доверял просматривать что-то не готовое, даже не похожее на рисунок. — Только из-за дождя я пропустил его фазы цветения.
— А зачем тебе это? Я думала, что ты хочешь написать просто клен. — удивилась девушка.
— Мне пришла более интересная мысль. — начал рассказывать юноша. — У меня есть набросок в пик цветения летом. Есть набросок по осени. Конечно, было бы неплохо иметь и зимний, но тут особой фантазии не нужно, чтобы представить, как дерево выглядит обнаженным и в снегу. А вот почки, зарождение жизни, первые лепестки. Вот это было бы шикарным дополнением.
— Так ты хочешь кленовую выставку? — Этель взяла со стола пустую чашку друга и вновь наполнила ее душистым чаем.
— Не совсем. — мягко ответил парень, взяв горячий напиток. — Я хочу написать каждую фазу по кругу. То есть четыре дерева по четырем сторонам холста, но, чтобы было мощнее, между ними будут едва заметные переходы. Из лета в осень, из осени в зиму, а затем из зимы в весну, а потом из весны в лето. — возбужденно рассказывал Эйдан, показывая руками, как будет рисовать. — Такая задумка, но пока это черновик в голове.
