Паскаль вернул газету.
— Гутван не церемонится, ему бы поостеречься.
— Чего, судебного преследования?
— Плевал он на иски! Я его знаю двенадцать лет, он никогда не поднимает шума без доказательств. Да и место свое не боится потерять: его листок — орган партийной печати. Чем больше доставляет неприятностей богатеям, тем кайфовее владельцам… Нет, опасаться надо отморозков, взятых на прицел.
— Вайнштейна поддел особенно.
— Почти на грани фола, такова его манера — аккуратно останавливается у самой черты закона.
— А ядовитые выпады в статье понятны: Вайнштейн — еврей, а ищут раввина.
— Тут все сложнее, малыш. Уверен, Гутван нарыл не известные нам сведения. Горячие, проверенные — верняк. Я б белье с себя отдал, чтобы узнать, кто их ему поставляет.
Это что, Паскаль бы даже кота своего обменял на сведения о стукаче. Конечно, Гутван за ним проследил. Содержание статьи ясно об этом говорило — нехитрая работа по наблюдению. Но вот потом дела пошли похуже.
«С чего он взялся за Еврея? Ситуация обернулась так, что этот олух поимел меня, надо признаться. Я думал, что втер ему очки, а обставил-то он. Смех сказать — «товарищ» критикует полицию. Да он мать бы продал за горячую сенсацию! Хуже всего, что у Гутвана добротные источники, он их оберегает, и положение журналиста ему это позволяет. Креста на нем нет, ничего не упустит… Так, что же он знает о Вайнштейне? И кто его осведомляет? Что за информация находится в его руках?… Начинаю разделять мнение Арсан: этот тип опасен, сеет повсюду заваруху».
— А суд? С кем он мог говорить в суде? — оборвал Милош размышления Паскаля.
— Хм… Да мало ли кто подтвердил, что разыскивается раввин. Хоть бы и жандармы.
— Верно, это не секрет.
Каршоз было подумал, что выпутался из неуютных расспросов. Но расслабился он преждевременно — один пассаж статьи беспокоил лейтенанта.
— Вот странный момент в этой писанине: «Расследование склоняется к закрытому и сданному в архив уголовному делу». Речь-то о клубе, кто-то же его просветил. Что скажете, господин майор?
Неудобный вопрос, Паскаль готов был и за соломинку ухватиться.
— Фантазии журналиста, хлебом не корми, выбрось из головы.
— Фантазии?
— Ну да… Какой-нибудь болтун ляпнул, что мы обратили внимание на дело «421». Канонье, например, мог бы позволить себе фортель напоследок.
— Он или кто другой… Вполне вероятно…
Их внимание отвлекли неожиданный треск, вторгшийся в разговор шум, воркотня двигателя. Уехал Дюкоте, Одиль вернулась к своим обязанностям, возобновилось прочесывание. Вновь руководя осмотром, Паскаль оглядел дорогу, ведущую к конюшням.
— Поручу тебе задание, малыш. Башмаки у тебя надежные?
— Говнодавы, модель «Деревенская грязища», а в чем дело?
— Пойдешь бродить по пересеченной местности. Следи за моими выводами: у раввина было мало времени на то, чтобы нанести удар, следовательно, заграждение он соорудил в последний момент… Продолжить или дальше понял и сам?
— Понял, командир. Сначала было слишком рано, вдруг бы кто-то прошел мимо, потом — слишком поздно, западня бы не сработала.
— Браво, малый, уразумел… Чтобы казнить Бернье-Тенона, раввин подстерегал его отъезд — без вариантов. А глянь-ка перед собой: с места преступления убийца не мог проследить, как жертва трогается в путь.
Милош приставил ладонь козырьком: солнце слепило глаза.
— Так точно, мешает поворот. Да еще и деревья загораживают обзор, видно только часть стены замка.
— Вот ты и знаешь, что должен сделать — обыщи-ка участок по периметру. Если повезет, найдешь следы нашего психопата. Давай, за дело, жду хороших новостей.
Впервые Паскаль отправлял Милоша работать. Пусть поручение и не представляло опасности, все же к исполнению тот приступил с гордостью. И уже заранее предвкушал успех. Вот почему Милош не стал носиться, высунув язык, а пошевелил извилинами.
«Навскидку расстояние здесь примерно семьсот метров. От замка до места преступления по прямой — ровная дорога под уклон, начинающаяся у конюшен.
Просматривающаяся насквозь. Затем следует поворот, за ним плоский участок — тот, где сейчас стою. Что бы я сделал на месте раввина, чтобы не быть замеченным? Путь он проделал пешком…»
Логика подсказала вероятный ответ.
«Так, сначала я бы пробрался подлеском — не открыто же идти. Потом бегом наверстал отставание, ведь никто бы не увидел, что происходит на последнем отрезке. Суммирую: незачем распыляться. Так как я иду путем убийцы в обратном направлении, прочешу дорогу до поворота, после обшарю кустарник вдоль уклона».
Что тщательно и исполнил, не отрывая глаз от дорожного покрытия. Никаких сведений битум не сообщил.
Милош добрался до поворота.
С тем же результатом.
