Сожженные мосты полностью

На переднем крае вялотекущей гражданской войны были копы. Такие как де Ветт и Фицуотер. Прошли те времена, когда полицейскому для исполнения своих обязанностей хватало старого доброго шестизарядника от Кольта — сейчас в некоторых случаях мало было и штурмовой винтовки. Де Ветт был копом из Нью-Йоркского управления полиции порта, Фицуотер — из пограничного патруля Калифорнии. В Нью-Йоркской полиции порта Де Ветт занимался в основном контрабандой и нелегальными мигрантами, Фицуотер в пограничном патруле дежурил у «стены»[202] и гонялся за теми же нелегалами, которые каким-то образом ухитрялись в «золотой штат»[203] просачиваться. Ни тот ни другой понятия не имели о специфике полицейской работы — и тем не менее работу эту выполняли. Когда осела пыль от рухнувших «близнецов» — в качестве временной меры создали временную федеральную оперативную группу, включив туда представителей более чем двадцати федеральных и местных правоохранительных органов. Раньше временные оперативные группы создавались для расследования больших дел против мафиозных семей, ну а теперь — на нее возложили борьбу с террористическим проникновением. В числе тех, кто должен был прислать своих людей оказались портовая полиция и пограничный патруль. Ну а лучших то понятно дело — никто не отдаст. Вот и откомандировали де Ветта и Фицуотера в распоряжение ФОГ, там сразу поняли, что от таких сотрудников толка не будет, и поставили их на самый простой участок работы. Слежка и затыкание дыр, задания срочные и не особо важные…

Сейчас де Ветт сидел за рулем, Фицуотер сидел рядом, уже выспавшийся и мрачный. Хотелось кофе, но термос был пуст. И бутербродов — тоже не было.

— Норм…

Фицуотер зевнул, так что чуть челюсть не вывихнул.

— Что?

— Скажи… А ты на пляжах Малибу был?

— Был, конечно. Я там спасателем одно время подрабатывал.

— И как там?

— Как-как… Песок, море… Мусора много. Солнце.

— Не… Я про телок.

— Телки как телки… Правда предпочитают купальник без верха.

— И чо?

— Чо-чо?

— Ну… удавалось тебе?

Фицуотер снова зевнул.

— Да запросто. Под вечер многие ищут, с кем бы расслабиться. Там с этим нет проблем, не то, что у вас.

— Да… у нас тут еще те… штучки.

— Я знаю. Восточное побережье…

Стук в стекло прервал сладостные воспоминания. Рик посмотрел — какой-то детина остановил пикап так, что пассажирское сидение было как раз напротив водительской двери фургона. Детина на вид был типичным фермерским сынком.

Стекло Доджа плавно скользнуло вниз.

— Что случилось?

— Сэр, вы стоите напротив моего дома. Мне негде припарковаться.

Агент де Ветт кивнул.

— Сейчас отъеду.

Рука легла на руль и… зловещий лязг затвора помпового ружья обратил его в соляной столб, в камень…

— Управление шерифа! Не двигаться! Сэр, обе руки — на приборную панель!

Фицуотер дернулся — и замер. С его стороны, со стороны пассажира стоял еще один мужчина, направляющий на него Кольт правительственной модели.

— Это ошибка, мы…

— Молчать! Есть кто-то в фургоне?

— Нет, мы федеральные служащие.

— Держать руки на виду! Не двигаться!

Мужчина, стоящий со стороны пассажира дернул за ручку двери, отошел в сторону, не сводя с Фицуотера дуло пистолета.

— Выходим! Без резких движений!

— Парни, мы на одной стороне.

— Разберемся!

Летающая тарелка — один из самых модных ночных клубов Варшавы обрел свое название потому что и в самом деле там была летающая тарелка. Хозяин клуба, капитально перестраивая полицейский участок, сожженный во время беспорядков 1981 года, сделал этакую… инсталляцию, как модно сейчас говорить. Некоторые торговцы, торгующие авто выделяют свое здание автомобилем, либо въезжающим в кирпичную стену, либо выезжающим из нее. Здесь же было круче — в качестве козырька посетителям служила врезавшаяся в здание на уровне второго этажа летающая тарелка. От дождя, коли тот случался, она защищала несильно — но выглядело круто.

Граф Ежи просто поражался, откуда у его новой подруги берутся силы. Вот уже вторую ночь он не смог нормально поспать и часа, урывая недостающее малыми кусками на службе, отчего даже отец заметил, что он не ходит, а ползает как сонная муха. Елена же, несмотря на то, что они творили по ночам, утром выглядела свежей и отдохнувшей — а сегодня она еще потащила его в этот проклятый клуб. Представить друзьям, как она сказала. В принципе, граф сначала хотел отказаться — но потом все же подумал, что это будет нелишним. Мало ли кто там… подвисает или как там они говорят, в этом клубе и пусть все знают, что место занято. Никогда никто из мужчин рода Комаровских не делил свою женщину с кем-то.