Комната почти мгновенно успокоила ее. Несмотря на опасения, которые она испытывала тут поначалу, гостиная, укромная и тихая, если не считать умиротворяющего гула, постепенно становилась тем уголком, где Мэриан чувствовала себя наиболее непринужденно и уединенно. Для нее эта комната являлась средоточием дома, его сердцевиной, так же как закругленный эркер там, за резной дверью, соединял, в архитектурном смысле, всю постройку. Все здесь приносило теперь удовольствие: свет, покой, обширные пустые пространства, казалось только и ожидающие, чтобы кто-то внес в них свою индивидуальность.
Мэриан прошлась по комнате: выключила лампу, раздвинула шторы, – и с каждым движением гнетущая тревога, которую она почувствовала возле бассейна, капля за каплей растворялась. Она обогнула стол, где на бархатной скатерти красовались аккуратно расставленные (ею самой) фотографии в начищенных рамках.
Из расположенных в дальнем конце окон открывался вид на бассейн, ярко-бирюзовый прямоугольник в белой рамке. Она посмотрела на него долгим взглядом, приглаживая волосы на висках. Да, преображение случилось, это очевидно; но, когда она смотрела на него отсюда, в ее реакции было больше чудесного изумления, чем шока и неприятного удивления. Бассейн теперь выглядел в точности так, как должен был выглядеть, а важнее этого, настаивала какая-то часть ее самой, ничего и нет.
Она отвернулась и устремила взгляд в другой конец комнаты, на хитро сплетенное окно-розетку – сегодня резьба на двери приобрела именно такой вид.
Но звучал и другой голос – все еще наполненный шоком и неприятным удивлением, и другая ее часть сопротивлялась откровениям и ясности, которыми одаривала ее комната. Сначала в бассейне произошла та история с Беном и Дэвидом, а потом вдруг такое превращение. За одну ночь.
Связывать два события воедино – абсурдно и абсолютно неразумно, это такой же абсурд, как измышления Бена. Принять эту связь – значит принять присутствие здесь какого-то необъяснимого зла. И что тогда? Бежать? Отказаться от дома?
Она посмотрела на лепной карниз над дверью, на стены, обитые золотым шелком. Какое зло может таиться в чем-то настолько совершенном, влекущем ее так неодолимо, что порой кажется, будто все это – продолжение ее самой?
Это все Бен: прицепится к чему-нибудь, сделает из мухи слона, исказит – своими руками создаст сложности на пустом месте.
Бассейн такой, каким ему и следует быть. И возможно, если она достаточно долго и усердно будет смотреть на дверь и забудется в привычном гуле, то сумеет принять все без лишних вопросов, принять как чудесное волшебство, каковым оно, скорее всего, и является.
Бен проспал долго. У Мэриан в распоряжении оказалось больше часа, чтобы довести до ума просторную, облицованную деревянными панелями библиотеку, которую она готовила для мужа. Нужные ему учебники она сложила на овальный хепплуайтовский[25] столик (превосходной текстуры красное дерево с обитой красной кожей столешницей) и на хепплуайтовский же библиотечный стол, расположенный в центре комнаты под золочено-бронзовой люстрой. Посередине потолка была розетка, обрамленная лепниной. Мэриан распаковала арденовское[26] собрание Шекспира (хотя на стеллажах, расставленных вдоль одной из стен библиотеки, нашлось несколько других впечатляющих многотомников, большого формата и в прекрасных переплетах), «Кентерберийские рассказы» Чосера с комментариями, а также целую кучу романов девятнадцатого и двадцатого веков, часть из которых Мэриан даже читала.
Ей хотелось сделать все идеально, подготовить для мужа совершенное убежище, куда будет закрыт доступ всем остальным. То ли ее поглотила работа, то ли гостиная наверху придала уверенности, но тайна бассейна уже не казалась такой гнетущей. Она приняла случившееся, и единственной трудностью могла стать реакция Бена на это превращение. Вот если бы ей удалось не пускать его туда или хотя бы как-то подготовить…
Она наткнулась на мужа в нижнем холле, где у стены ее поджидал еще один проект: по-прежнему свернутый в рулон ковер.
– Доброе утро, – сказала она, присматриваясь к его настроению.
Он ответил «доброе» и, притянув ее к себе, обнял.
– Я проспал.
Он прижимался к ней, крепко.
– Ты спал как убитый, когда я встала, – ответила Мэриан. – Это хороший знак. – Она чуть отстранилась. – Как ты себя чувствуешь?
– Лучше, – отмахнулся он. – Дэвид встал?
– Не-а. Только я. Уже несколько часов тут шуршу – то внутри, то снаружи. – Она отлепилась от мужа и взяла его за руку. – Хочешь посмотреть?
И Мэриан повела его к кабинету, все гадая, стоит ли упоминать бассейн. Что она может сказать? Что с утра пораньше начищала поручни? Что случайно обнаружила в себе изумившие ее саму навыки, позволившие запустить фильтр, и от этого случилась невероятная перемена?
У входа в библиотеку она сказала:
– Закрой глаза. – Распахнула двери и провозгласила: – Все для тебя! – И стала с удовольствием наблюдать, как он разглядывает книги и проводит рукой по полированному дереву стола. – Нравится?
