Боль налилась яростью и кинулась из всего тела в руку. Тетя Элизабет попыталась закричать, выпустить наружу ужас того, что с ней творилось, но крик застрял в горле на ту пару секунд, пока она еще пребывала в сознании, а затем выскользнул наружу тонкой струйкой воздуха, едва ли даже вздохом.
Мэриан вынесла на террасу икру на одном из найденных ею золотых подносов. Порционные мисочки были серебряные.
– Пришлось импровизировать, – сказала она игриво, – но из золотого ничего не подошло. Обойдемся тем, что есть. – И она бодро улыбнулась.
Мэриан переоделась в длинное голубое платье с золотой – к месту! – каймой; на ногах у нее были сине-золотые тапочки.
Бен, опираясь на балюстраду, рассеянно глядел на береговую линию по ту сторону бухты. Он обернулся посмотреть на жену: та поставила поднос на стеклянную столешницу и покрутилась на месте с поднятыми руками, демонстрируя наряд. Бен ни разу не видел этого платья.
– Нравится? – спросила она.
Бен кивнул и сказал:
– Странновато выглядит. Я уже привык видеть тебя в джинсах и рубашке.
– Нам всем на пользу перемена. – Она пригладила волосы. – Сделала что могла с этой своей… – И она закатила глаза с безнадежным видом. – Обещаю: на этой неделе приму какие-нибудь решительные меры. – Она даже не попыталась перед ужином скрыть седину на висках. – И как я могла забыть? – продолжила она, коснувшись седых волос. – Ведь моя тетя Мардж, да упокоится ее душа, полностью поседела за одну ночь, а ей было всего двадцать пять. Полностью, представляешь? Думаешь, со мной происходит то же самое?
– Похоже на то, – отозвался Бен.
– Меня лично это бесит. А тебя?
– Ничего, привыкну.
– Кошмар. У тебя вон ни волоска.
– У меня все внутри, – сказал Бен. – Где Дейви?
– А сам как думаешь? Торчит перед экраном. Я сделала ему «Ширли Темпл»[36]. Пойду принесу нам выпить. – Спохватившись, она взглянула на дверь, ведущую в дом. – А кстати, где тетя Элизабет?
– Наверху. Мэриан, я волнуюсь за нее.
– О, с ней все будет хорошо, – сказала Мэриан. – Я извинюсь, как только она спустится. Тетя Элизабет не тот человек, кто долго дуется. Я была расстроена, она должна это понять.
– Не в этом дело, – проговорил Бен. – С ней что-то не так.
– В каком смысле?
– В физическом. Но она, конечно, не признаётся.
– Тогда не дави на нее, милый. Если это «не так» достаточно серьезно, она непременно нам скажет. – Бен не слушал. Он смотрел на поднос с икрой; да чего уж там: он готов был смотреть куда угодно, лишь бы не на жену. И она, в свой черед, тоже к этому привыкала. Ей хотелось сказать: пусть хоть один раз в жизни ничто не отвлекает их друг от друга, пусть хоть на пять минут ничто, реальное или нереальное, не портит настроения никому из них; пусть все будет так же приятно и свободно от подозрений, как в первые дни в этом доме. Но она уже говорила это все несколько раз – и тщетно. – Не знаю, как ты, – в итоге произнесла она, – а я просто умираю, так хочу мартини. Знаешь, как давно я не пила мартини?
Бен явно уловил только вопросительную интонацию и с серьезным видом отрицательно помотал головой – тогда Мэриан, как бы сдаваясь, подняла обе руки и подвинула поднос поближе к нему.
– Давай налетай, – сказала она и отправилась в дом за выпивкой.
Она вернулась с кувшином мартини и тремя охлажденными стаканами (два высоких и один низкий, со льдом и дополнительной порцией вермута), а тетя Элизабет так и не появилась.
– Дэвид предпочел швейную комнату, – сообщила она. – Там идет «Роджер Рамджет»[37]. Приходится признать, что некоторые из этих мультиков дико смешные. – Бен неспешно ходил туда-сюда. К икре, заметила Мэриан, он и не прикоснулся. Подняв кувшин, Мэриан попробовала поймать взгляд мужа. – Наливаю?
Бен остановился и проговорил:
– Пойду-ка проверю, как она там.
– Бен!.. – отозвалась Мэриан куда менее терпеливо.
– Она собиралась сразу же спуститься.
– Значит, спустится. – Мэриан начала разливать коктейль. – Можем мы с тобой провести вместе одну спокойную беззаботную минуту? Как в былые времена? – Она протянула ему бокал и заставила взять его. – За былые времена, куда бы они ни ушли. Похоже, заблудились во всей этой суматохе, да? Если это моя вина, то я прошу прощения.
Бен пялился на свой бокал.
– Посмотри на меня. Пожалуйста! – потеряв терпение, попросила Мэриан. Он посмотрел. – Большое спасибо, – произнесла она, смягчив слова улыбкой. – Ты так и не ответил: будет у меня еще один шанс или нет?
– Шанс на что, Мэриан?
Она пожала плечами:
– На то, чтобы попытаться вернуть все в нормальное русло. Под «всем» я подразумеваю нашу жизнь.
Он выдержал паузу.
– А ты сама как думаешь?
– Не знаю. Возможно, я хочу слишком многого.
Пауза подольше. Она смотрела на него, ожидая хотя бы малейшей перемены в выражении его лица, – но нет, оно не изменилось. Муж просто звякнул своим бокалом о ее.
– Это весь твой ответ? – осведомилась она.
Бен поднял бокал повыше.
– Превосходный хрусталь, – сказал он. – Хотя ты и так это знаешь.
