А.: В том‑то и дело: так оценивать проступки и добродетели не перестанут, пока человечество не выкарабкается из ямы, в которой находится сейчас. Естественно, сейчас люди стали эмоционально активнее, поэтому распределение ролей больше заточено под взаимовыручку и работу на общее благополучие. Другой вопрос, какова доля таких здравых общностей во всем человечестве, насколько высоко может быть их влияние. Но, как бы то ни было, описанные мной тенденции служат залогом для возрождения цивилизации. Впрочем, я уже довольно далеко отошел от прежней темы разговора – о причинах воцарившегося мрака, а сказать на сей счет есть что. Я опишу развитие порочности общества из порочности его отдельных представителей. Как мы прошли путь от социума, в котором достаточно людей ведет эмоционально бедную жизнь, к социуму, в котором норма – прибегать к каким угодно средствам разрушения в борьбе за влияние? С чего начинаются такие общественные процессы? Один из ключевых моментов – утрата людьми поддержки со стороны соратников. Люди, непривычные к эмоциональной активности, будут редко одобрять тех, кто совершил положительный поступок, и так же редко – выражать неодобрение тем, кто совершил поступок отрицательный. С первым все понятно: человек, оставшийся без похвалы за положительное действие, перестанет чувствовать поддержку окружающих. Но и у второго случая аналогичные последствия: если жертва отрицательного поступка не видит, что его обидчика осуждают, это подтачивает ощущение, что можно рассчитывать на соучастие других людей. Конечно, это играет против чувства общности, а при его ослаблении люди начинают меньше действовать в общих интересах и больше – в интересах личных. Вплоть до причинения вреда другим людям. Если нет подобающей эмоциональной реакции коллектива на поступки отдельных его членов, неправильно работают репутационные механизмы, и люди, которым должно было бы подниматься в глазах окружающих, лишаются одного из основополагающих факторов для этого, и наоборот, люди, которых должно было бы ограничивать из-за их сомнительных поступков, продолжают пользоваться свободой действий.
