Д.: Ты описываешь психику человека как какой‑то набор атавизмов. Мой друг психолог никогда не рассказывал мне такого. Но давай вернемся к твоему случаю, случаю безысходного отшельника. Твое внутреннее я давно должно было наказать тебя за то, что не поддерживаешь состояние самоутверждения. Одновременно ты хорохоришься, что тебе не грозит никакая тоска. Если вспомнить, в истории человечества были люди, предпочитавшие уединение, но при этом они оставались вполне плодотворными людьми, которые вроде бы избегали депрессии. Что происходит с психикой таких людей? Думаю, тебе несложно рассказать, раз ты один из них.
А.: Здесь важно учитывать вот что. Внутреннее я воспринимает сигналы сознательной части психики. Я не просто так не использовал термин сигналы из реальности. Потому что в сознательной части психики сигналы из реальности обязательно наделены определенными смысловыми атрибутами и уже в таком виде воспринимаются внутренним я. Какими именно смысловыми атрибутами, зависит от образованности человека и его опыта мышления. Тут легко провести параллель с нашими пристрастиями в еде. Человек, который не особенно задумывается над наличием в еде калорий, жиров, углеводов, будет склонен потреблять наиболее вкусные блюда и брезговать не очень вкусными. Он будет ориентироваться только на удовольствие от еды. С точки зрения внутреннего я он будет более чем успешен в заботе о своих шансах на выживание, а на самом деле – игнорировать огромный пласт человеческих знаний, при помощи которых мог бы укрепить здоровье и улучшить самочувствие. Одновременно есть люди, для которых каждый продукт есть нечто большее, чем просто вкус, который этот продукт имеет. Они тщательно составляют свой рацион и точно знают, какой эффект производит та или иная пищевая добавка. Они могут потреблять очень немного именно вкусных продуктов, которые психика оценивает – и часто опрометчиво – как более всего нужные организму, и по этому признаку их внутреннее я может решить, что они неудачливы в поддержании самоутверждения. Но одновременно у этих людей есть четкое представление о конкретной пользе каждого потребляемого ими продукта. Именно так, через восприятие внутренним я сигналов, наделенных смысловыми атрибутами, неосознаваемые критерии состояния самоутверждения могут меняться. И обрати внимание: любое взаимодействие смысловых атрибутов с внутренним я формируется в то представление для человека, что он достигает чего‑то лучшего для себя в долгосрочной перспективе. Относительно нашего примера. Человек, следящий за своим рационом, убежден, что строгостью в выборе еды он увеличит число своих здоровых лет. Психика отшельника, посвятившего себя какому‑то значительному делу, имеет ту же особенность. Отшельник с сообразно работающей психикой при осмыслении характера своей деятельности будет раз за разом укреплять убежденность, что его деятельность даст благотворные плоды в будущем – может, только ему, а может, и целому человечеству. И это предотвращает любые интерпретации внутренним я его образа жизни как не способствующего состоянию самоутверждения, предотвращает депрессию.
Тут мы, кстати, вплотную подходим к теме религии. Не всегда же люди могли снабдить элементы окружающей действительности смысловыми атрибутами, опирающимися на реальные знания – просто из-за того, что они не были достаточно развиты в конкретный исторический момент. И замену искали в религиозных верованиях.
Д.: Ты с этим связываешь представления о спасении души через совершение праведных дел? Совершая праведные дела, человек вроде бы жертвует пребыванием в состоянии самоутверждения, но, веруя в спасение души, он избегает депрессии.
