– Тебе следует уйти.
Меня поражает, насколько легко он держит свои эмоции под контролем. Я с трудом сдерживаю яростную дрожь, бешеный стук сердца отдает в горло от злости и страха, но Айден, по крайней мере внешне – само спокойствие. Юноша приподнимает бровь и переводит взгляд Айдену за спину, на меня.
– Вижу, у тебя новый клиент, – парень растягивает губы в улыбке.
Он делает шаг в сторону, чтобы лучше разглядеть, но Айден подталкивает меня назад и продолжает почти целиком прятать за своей спиной.
– Тебя это не касается, – бесстрастно отзывается Айден. – Джинхо, просто уходи. Нам не о чем говорить.
– Не боишься потерять все, как в прошлый раз, а?
О чем, черт возьми, говорит этот тип?..
Жестокое выражение на лице Джинхо обретает новые краски. Он явно упивается своими словами, с удовольствием выпуская их изо рта.
– Или вошел во вкус, и эту крошку уже сам придушишь?
Идиотские, очевидные провокации. Даже я в худшие свои годы вряд ли бы повелась на такие. Однако рука Айдена вдруг сжимается в кулак до побеления костяшек, а линия его челюсти ожесточается, напрягается.
– Заткнись.
Никогда не слышала, чтобы Айден выбрасывал слова сквозь плотно сжатые зубы.
– О чем он говорит?.. – Тихий вопрос выдохом срывается с губ, пока я делаю неосознанный шаг назад.
Джинхо переводит на меня снисходительный, неожиданно ласковый взгляд. Так смотрят на наивных маленьких детей.
– А ты ничего не знаешь, так ведь? Кто бы мог подумать. – Улыбка медленно сползает с его лица. – Моя мать была клиентом Фланагана.
– Джинхо, – стальным голосом пытается прервать его Айден.
Холод сковывает мой затылок. Я сглатываю и в недоумении смотрю на юношу, будто бы только сейчас по-настоящему вижу его. Лицо Джинхо искажается горькой широкой улыбкой, смешанной с такой болью, что у меня самой спирает дыхание.
– И он испортил все, слышишь? – произносит Джинхо так тихо, что я с трудом слышу, но следом вдруг выкрикивает: – Она погибла из-за него!
Я не могу пошевелиться. Не могу вдохнуть. Шок сковывает каждое ребрышко в грудной клетке, а ужас охватывает тело, начиная с затылка. Я перевожу взгляд на Айдена в какой-то глупой надежде, что он высмеет слова Джинхо, скажет, что это ложь. Но телохранитель молча стоит на месте, словно оцепенев. В моей голове снова и снова гремят его слова, сказанные в ответ на мой вопрос, почему же он продолжает работать обычным телохранителем.
«
Искупление. Вот, о чем он говорил.
Поразительно, но мой разум не отравлен домыслами о том, какова вина телохранителя в случившемся. Вместо этого испытываю гнев. Он волной поднимается из глубин моей души и заставляет меня глубоко вдохнуть воздух. У этого глубинного гнева всего одна цель.
– Пошел бы ты к черту, – резко выпаливаю я, смотря в глаза Джинхо.
Темные брови юноши взлетают вверх. Джинхо собирается что-то сказать, но его зовут коллеги, которые остались стоять вдали вместе с грузом.
– Хорош трепаться! – сокрушается один из курьеров. – У нас время!
Джинхо смеряет Айдена долгим взглядом. Таким же он одаривает меня, а после обаятельно улыбается.
– Работа зовет. А жаль, я бы еще много чего рассказал. – Развернувшись, он бросает через плечо: – Удачной службы, Фланаган. Пригласи потом на похороны.
Я успеваю заметить, как Айден порывается вперед, намереваясь догнать Джинхо. Хватаю телохранителя за руку, и, к моему удивлению, он правда останавливается. Грудь Айдена заметно вздымается и опадает, я даже слышу его дыхание – глубокое из-за постоянных попыток удержать контроль. Его взгляд прикован к удаляющейся фигуре, и только когда Джинхо скрывается с поля зрения вместе с остальной командой грузчиков, телохранитель неохотно расслабляется.
И я совершенно не знаю, что мне делать. Устроить Айдену допрос? Сделать вид, что ничего не произошло, и ждать, пока он сам решит поговорить об этом? Я теряюсь в каждом из этих вариантов, мечусь между ними и в итоге не выбираю ни один.
Спустя час, закончив дела, мы отправляемся в обратный путь. В салоне машины царит молчание, только тихо играет радио. С течением минут вопросы в моей голове оседают тяжелым удушливым грузом. Я старательно отгоняю мысли, сопротивляюсь любопытству и тревоге, старательно игнорирую догадки – одну безумнее другой. Когда впереди виднеется особняк, а темноту за окнами машины заполняет мягкое освещение знакомой территории, легче мне не становится.
В конце концов поддаюсь неизбежному. Слежу за тем, чтобы Айден поднялся на второй этаж вместе со мной, но миную комнату. Мы выходим на открытую террасу. Я отступаю в сторону, пропуская телохранителя вперед, а потом встаю перед ним, чтобы отрезать пути отступления. Повернувшись ко мне, Айден соблюдает дистанцию, из-за чего вжимается поясницей в белоснежные перила. Его взгляд как всегда спокоен и закрыт, и впервые мне так ужасно хочется расколоть эту скорлупу.
