– Мистер Ким еще в самом начале показал себя человеком вспыльчивым и слабым к своим страстям. Он много чем увлекался. И другими женщинами в том числе. Миссис Ким знала обо всем этом, иногда пыталась вразумить его, но безуспешно. Она стала реже общаться с мужем, и, насколько я знаю, ее главным утешением стал начальник охраны. Я тоже пытался оказать моральную поддержку, но все мои обрывочные знания в психологии не работали. Так или иначе, в супруге своего босса я видел что-то, напоминающее мне мою мать и мою семью, потому хотел помочь. Миссис Ким куда серьезнее меня увлекалась психологией, она быстро разобрала меня по косточкам. Но она не разозлилась за мою легкую привязанность. Думаю, она тоже это чувствовала и была рада.
Я уже понимаю, чем может закончиться эта чужая, но парадоксально близкая мне история.
– Во время их очередной ссоры все стало совсем плохо. – Айден поворачивается лицом к открывающемуся виду на задний двор и опирается руками о перила. – Они устроили настоящий домашний скандал. На ночь в доме оставался усеченный состав охраны, но все мы были не вправе вмешиваться в личные дела босса. Скандал набирал обороты. Я слышал, как мистер Ким разговаривает с ней. Какими словами и обвинениями кидается. Для этого человека уже давно не существовало понятия чести, я не был удивлен. Кто я такой, чтобы учить его морали? Но в тот момент меня накрыла такая злоба, что я решил, что обязан вмешаться. Думаю, если бы не мое личное отношение к миссис Ким, я бы не стал идти наперекор. Но я хотел защитить ее не как телохранитель, а как человек.
Пауза тяжестью ложится между нами. Я совсем не знаю этих людей, нет ни одной причины так глубоко сопереживать чужим трагедиям, но связь Айдена с этой историей, знание о его непосредственном участии в ней творит со мной что-то странное.
– В конце концов я вошел туда, но даже миссис Ким потребовала, чтобы я не лез без приказа. Но я высказал мистеру Киму за все его обманы, манипуляции и измены, за паскудное отношение к миссис Ким. Он, конечно, впал в ярость. Такой наглости от простого наемного работника он терпеть не собирался, и я был готов к тому, что меня тем же вечером уволят. Меня это не пугало, думал, что смогу общаться с миссис Ким и потом. Я мечтал продолжить изучать психологию, а наставника лучше не видел. Даже думал, что после работы телохранителем смогу полноценно попробовать себя в этой сфере.
Я пытаюсь представить Айдена в роли психолога, примерить к нему эту совсем иную, непохожую на нынешнюю жизнь. Жизнь, в которой было бы место семье. Благородное занятие, связи, постоянные клиенты. Я представляю Айдена на роскошном вечере – таком, как был недавно, – но не в качестве телохранителя, а в качестве приглашенного гостя. Я представляю, как Айден не стоит в стороне невидимой тенью, а сидит за одним из тех сервированных столов в ожидании подачи блюд, в его бокале плещется вино. Он все равно носил бы эти скучные черные костюмы. Просто стоимость их была на порядок выше.
Я всей душой желала бы таких успехов этому человеку. Но, как бы стыдно мне ни было об этом думать, совсем не вижу
Моим телохранителем.
Боже, как же это эгоистично.
– Но не случилось ничего, к чему я готовился. – Айден говорит тихо и отрешенно, не проявляя ни единой эмоции по отношению к прошлому. – Мистер Ким напал на меня. Я считал его намерения за секунду до того, как он начал драку. Я не имел права причинить вред боссу, поэтому просто защищался и ждал, пока он успокоится. Миссис Ким… сильно кричала. Она требовала, чтобы он остановился, звала охрану, но остальные телохранители тоже подчинялись только мистеру Киму и не стали ввязываться в драку по чужому приказу. Он остановился только на пару секунд, чтобы выгнать их. В комнате остались мы втроем. Он продолжил. Миссис Ким хватала его за руки. Пыталась мешать.
Предложения, которыми Айден вытаскивает из себя частички этой истории, становятся все короче и тяжелее.
– Она хотела все остановить. Он и правда переключил внимание. На нее. Он ударил ее только один раз. А у меня сорвало голову. Я помню, как налетел на него и ударил в челюсть.
Перед моими глазами назойливо мелькают воспоминания о другом насилии. Я упрямо прогоняю их и едва слышно произношу:
– Получается, ты напал на своего босса.
– Тогда я считал, что это единственный правильный вариант. В той ситуации.
– Да. – Я поднимаю голову и произношу тверже: – Это было правильно.
Повисает долгое молчание. Мне мучительно хочется прикоснуться к Айдену, положить ладонь ему на плечо, как-то утешить. Но я не решаюсь двинуться с места.
Телохранитель отходит от перил и направляется к деревянной скамье, протянувшейся вдоль стены террасы. Айден садится на край скамьи и прислоняется головой к холодной каменной стене дома.
