– Иногда я думаю, что мне не следовало вмешиваться. Возможно, они бы оба успокоились, выпустив пар. Меня не отпускает мысль, что все закончилось трагедией именно из-за моего вмешательства. Миссис Ким билась с ним так отчаянно, только потому что хотела защитить меня. Хотя что бы со мной было? Это ерунда. Нас тренировали для куда более суровых сценариев. Я был не прочь позволить боссу выпустить гнев на мне, это было куда лучше, чем если бы он делал это на своей жене.
Я замечаю, что в своем рассказе Айден начинает ходить вокруг да около. Будто бы его внутренний барьер попросту не подпускает мысли к финалу тех ужасных событий. Я не выдерживаю и опускаю ладонь на его пальцы. Айден никак не реагирует на прикосновение, специально не смотрит на меня, но после молчания наконец выдыхает:
– Мне помешали эмоции. Они перекрыли мое внимание, разрушили мою сосредоточенность. Оставайся я в холодном рассудке, я бы смог защитить объект и прекратить конфликт. Но я, как совсем юный сопляк, возомнил себя бойцом и слепо атаковал, из-за чего просто пропустил один удар. А за ним еще два. Я отключился от удара в висок. Просто взял и… распластался, как мешок с костями.
Я крепко сжимаю его пальцы. Айден закрывает глаза, и плотно сжатая челюсть выдает ту крайнюю степень самобичевания, которая разгорается в нем. Мне хочется прокричать ему прямо в уши, вбить ему в голову, что он не виноват, что ему незачем записывать этот кошмар в свои роковые ошибки. Но я знаю, что меня не услышат.
– Когда я пришел в себя, миссис Ким лежала неподалеку. – Голос Айдена сух, почти неслышен. – Он наклонился к ней, что-то говорил, встряхивал за плечи. У нее был рассечен затылок. Вокруг какие-то осколки. Пахло алкоголем.
Я тут же вспоминаю отношение Айдена к спиртному. Полагаю, сам запах алкоголя возвращает его в ту далекую страшную ночь.
– Наверное, она уже тогда была мертва. По крайней мере, мне хочется в это верить. Это бы означало, что она не долго мучилась.
Меня бросает в дрожь. Айден вновь прекращает говорить, но на этот раз пауза нужна не только ему, но и мне самой.
– Он вынес ее из комнаты. А я долго не мог встать. Было сотрясение. Я вызвал остальную охрану, но никто из них не видел ни босса, ни миссис Ким. Позже выяснил, что он закопал ее тело в лесу в часе езды от дома. Тогда я три месяца потратил на то, чтобы засадить ублюдка за решетку. Благодаря помощи моих коллег и связях в академии мистера Кима не спасли его деньги. К тому же в суде выступили некоторые его личные враги, которые любезно рассказали и о других заслугах мистера Кима. В итоге он вряд ли выйдет из тюрьмы раньше своей смерти.
Мне кажется, в тишине мы проводим больше десяти минут. Нам обоим необходим этот покой, не нарушаемый ничьим голосом. Я смотрю в пустоту перед собой, перебирая образы этих людей. Сопереживаю глупой смерти госпожи Ким, ненавижу ее мужа, но даже при целенаправленном поиске не нахожу в себе ни одной причины, чтобы обвинить Айдена.
– А Джинхо? – наконец нарушаю я тишину.
– Он уехал из дома, как только прошли похороны. Я не узнавал, куда. Он появлялся в школе, поэтому вести о том, что он жив, мне хватало. Тогда я был занят судебным процессом. А еще физическими тренировками. Я хотел восполнить все свои пробелы в подготовке, чтобы не допустить новых ошибок.
Я вспоминаю, как сама пришла к абсолютно необязательным для меня тренировкам, лишь бы доказать самой себе, что теперь точно выстою.
– Работа над собой подразумевала серьезный контроль над эмоциями, – добавляет Айден, открыв глаза. В них я ожидаемо не могу прочесть ничего. – Поэтому я стремился контролировать их настолько, чтобы они никогда больше не стали проблемой. Я всегда осознавал, что от моего профессионализма зависят жизни. Тогда я не справился со своей прямой обязанностью. – Айден прерывается, и я слышу выдох, сорвавшийся с его губ сильнее предыдущих. Он продолжает, будто слова льются из него автоматной очередью: – Шелл, ты не представляешь, насколько мне страшно повторить ту ошибку снова. Не справиться. Утерять что-то из виду. Сделать неверный шаг. Неправильно просчитать ход событий.
Я подчиняюсь порыву и крепко обнимаю Айдена. Телохранитель замирает, словно каменная статуя, но я не отступаю. Жадно прислушиваюсь к учащенному биению сердца, ощущаю его тепло. Я вслушиваюсь в его сдержанное дыхание и мечтаю, чтобы оно хоть на пару минут избавилось от этой ровности.
Рука Айдена приподнимается за моей спиной, будто намеревается приобнять в ответ, но телохранитель передумывает и опускает ее обратно на скамью. Хочется проклинать его за отказ, но я лишь крепче обнимаю Айдена и кладу голову на его грудь.
