Мужчину окликает кто-то еще и требует прекратить постоянную стрельбу, словно они все еще пытаются сохранить это чертово место в тайне. Но мужчина явно разъярен: ослушавшись приказа, он снова открывает огонь.
И на этот раз пули влетают в землю прямо рядом с нашими ногами. Я вскрикиваю от испуга, спотыкаюсь и падаю на траву. Ребята тоже останавливаются – Ноа первым поднимает руки, а его благоразумному примеру следуют остальные. Айден быстро помогает мне подняться, а потом кивает, подтверждая, что следует делать то же, что и он. Его дыхание лишь немного сбилось с ритма после бега, в то время как ребята почти задыхаются. Телохранитель разворачивается лицом к военному и громко, отчетливо произносит:
– Гражданские. Не стреляйте, они все безоружны.
Мы, но не он. Я приковываю взгляд к его куртке и судорожно прикидываю, смогу ли выхватить пистолет незаметно. Но что я с ним сделаю?
Мужчина сплевывает на землю и демонстративно перезаряжает автомат. Он явно стремится довести уровень нашего ужаса до максимума. Мое трясущееся тело способно только на то, чтобы разглядеть в сумраке еще как минимум десять приближающихся фигур. Еще чуть-чуть, и мы точно не уйдем.
И Айден тоже это понимает. Поэтому он делает самую глупую вещь, которую я только могла от него ожидать. Похоже, наша компания все-таки ужасно на него влияет.
В следующее мгновение Айден молниеносно выхватывает пистолет и производит два метких выстрела. Оружие противника заметно тяжелее, а потому мужчина не успевает даже поднять автомат после перезарядки. Рядом с ним взрывается бочка. Следом за ужасным грохотом в воздух взмывает высокий столб огня, который задевает мужчину. Он орет и падает на землю, пытаясь потушить горящую на нем одежду. Мы приседаем вниз, оглушенные взрывом.
Топливо. Я узнаю этот запах.
Айден хватает меня под локоть, а второй рукой за шиворот поднимает Лиама на ноги. Толкнув того вперед, он переключается на Джексона, но он вместе с Ноа и так понимает приказ. Ребята бросаются вперед бегом, и я заставляю себя сделать то же самое. Айден отстает, чтобы быть позади. Он буквально прикрывает меня собой. Не отпускает сковывающая все нутро мысль, что именно
Я не переживу. Стреляйте в меня, сделайте из моего тела решето, но только не трогайте никого из этих парней. Хочется прокричать эти слова, эту мольбу, хочется встать на месте и развернуться к человеку с автоматом, но я не могу ничего, кроме как продолжать бежать.
Вдруг вскрикивает Джексон. На моих глазах он падает на землю и тут же пытается приподняться, но может только согнуться пополам. Из моего горла доносится то ли крик, то ли плач. Я не хочу понимать, что произошло, не хочу осознавать, что будет дальше. Бросаюсь к Джексону и помогаю ему подняться на ноги. Меня охватывает слепая радость за то, что он может держаться на ногах – значит, все хорошо, правда ведь?
Не понимаю, почему мои руки, которыми я касалась футболки Джексона, липкие и темные. Не хочу.
Ноа и Лиам оборачиваются на нас и застывают, как вкопанные. Мне хочется ударить обоих от собственного же бессилия, хочется спросить, почему они не помогают, почему смотрят на бок Джексона.
Проходит не больше пары секунд, как Айден уже хватает его руку и перекидывает себе через плечо, почти таща на себе. И клянусь, я не знаю, на каких резервах продолжаю двигаться вперед. Слышу, как дыхание Джексона спазмами вырывается из его груди. Лиам помогает Айдену, перекидывая вторую руку юноши на свое плечо, но мы все равно бежим слишком медленно.
Однако благодаря разрастающемуся пожару внимание военных явно смещается в сторону сохранения контейнеров с оборудованием и деталями. Нам удается оторваться – по крайней мере на какое-то время. Мы добегаем до укрытия, коим служит старый покосившийся трейлер, и прячемся за ним.
Джексона слишком сильно трясет. Я отчаянно не смотрю ни на что, кроме его лица, но его смертельная бледность пугает меня куда сильнее, чем кровь, которую вижу даже боковым зрением. Правды не избежать. Всхлипнув, опускаю взгляд на бок Джексона, к которому Айден уже прижимает свою ладонь.
– Дайте любую ткань, – быстро требует телохранитель.
Первым отзывается Лиам.
– Сейчас…
Он проверяет карманы, достает из правого свою бандану и трясущейся рукой протягивает Айдену. Телохранитель кивает и, сложив ее, прижимает к ране Джексона. Я зажмуриваюсь от его сдавленного крика.
– Держи крепко. Столько, сколько сможешь.
А когда у Джексона не хватает сил прижимать к боку ткань, мы понимаем, что дело совсем плохо. От страха скручивает живот так, что я готова вывернуться наизнанку. Ноа трясет всем телом, но внешне он еще сохраняет остатки рассудка. Лиам бледен, его лицо почти серое. Я никогда в жизни не видела его настолько притихшим, загнанным и измотанным. Таким шокированным.
