– Иду, – бросает он коротко и отключает микрофон, чтобы не создавать лишний шум.
Питер молчит. Дыхание спазмами вырывается из него вместе с короткими всхлипами, и я вижу, как его ломает изнутри. Передо мной все еще тот самый Пит, старый друг, с которым я вместе росла. Я вижу, что ему безумно больно от того, что он делает. И не могу даже представить, что могло заставить моего Пита пойти на такое.
Но уже секунду спустя на меня обрушивается последняя деталь пазла.
– Где экзоскелет? – выдыхает он между всхлипами. – Твой папа… куда он увез его?
Осталось только собрать картину целиком. Пазл мешается, хаотично подбирает ребра деталек, но я уже примерно понимаю, что к чему.
– Питер, – выпаливаю я сквозь нервную, истеричную усмешку. – Ты серьезно из-за этого готов меня шантажировать?
– Пожалуйста, Шелл… Просто скажи… назови адрес, и все… я прошу тебя, я умоляю тебя…
– Кто тебя заставил? – осторожно спрашиваю я. – Давай так: информация за информацию. Мне важно знать, кто за этим стоит.
Руки Питера трясутся. Он с трудом держит нож, а я прикидываю, смогу ли выбить его из стиснутых пальцев. Честно говоря, не сильно рассчитывала на ответ Пита. Я так привыкла к его вечному молчанию, что когда он выдыхает одно-единственное слово, я цепенею:
– Папа.
Пазл в моей голове резко складывается.
Голос Габриэля звучит в моих воспоминаниях так явно, словно слышу его прямо здесь и сейчас. Я складываю всю доступную мне информацию: и о том, что наши с Питом отцы были знакомы задолго до нас, и об их давней совместной работе.
Почему я не поняла этого сразу, как только увидела Габриэля? Не обратила на этого человека особого внимания из-за банальной нелепости: в разговорах со мной отец ни разу не называл его фамилии.
Габриэль Уилсон.
Питер Уилсон.
– Господи… – шепотом выдыхаю я, осмысливая происходящее.
Знает ли папа вообще, что я сохранила дружбу с Питом? В его памяти он наверняка остался пятилетним мальчиком, которого он видел на совместном отдыхе с семьей Уилсонов.
Вспоминаю все следы побоев, которые видела на Пите и которые с такой уверенностью приписывала Нейтану. Поднимал ли Пирс на него руку хоть однажды? Я никогда не узнаю. Зато отец Питера уже несколько месяцев избивает сына.
– Зачем скелет Габриэлю? – спрашиваю я, сглотнув. – Они работают над ним совместно… Какой смысл? Им всем выгоден успех проекта, зачем…
И тут я вспоминаю о намеренном срыве презентации, о вмешательстве в программный код, об отсутствии нужного человека для демонстрации. Но я все еще не могу понять,
– На эту машину много заказчиков, – судорожно шепчет Питер. – Если бы проект закрыли, на черном рынке его сразу же перехватили за большие деньги. Но твой отец мешает…
– Так все дело в деньгах? – тихо уточняю я.
– Они нужны нашей семье. – Питер вскидывает голову и с неожиданной силой упирает нож мне в шею. В его глазах горит нездоровый запал. – Очень нужны, понимаешь? Папа готов выйти из этого дерьма, он правда готов, он правда хочет, правда, Шелл, и я тоже очень хочу, чтобы все закончилось…
Питер бормочет так быстро и сбивчиво, что я снова перестаю разбирать слова.
– Габриэль угодил в неприятности из-за того, чем они занимаются? – Я пытаюсь вернуть Питера в реальность. – Поэтому он тебя использует?
Питер то ли кивает, то ли, наоборот, пытается отрицательно качать головой. Он избегает моего взгляда, но не опускает нож.
– Постоянно… спрашивает о тебе информацию… он хотел шантажировать твоего отца, когда узнал, что ты теперь живешь с ним…
– Ты поэтому отдалился от меня? – очень тихо спрашиваю я.
На этот раз Питер отчетливо кивает.
– Я хотел… думал, что если и правда не буду ничего знать, он перестанет… перестанет постоянно выяснять про тебя…
– Ты не виноват, – шепчу я. – Опусти нож. Обещаю, мы тебе поможем. Я клянусь, все будет хорошо.
– Тот странный кореец… папа помог ему, – выпаливает Пит, трясясь всем телом. – Этот парень должен был добраться до твоего телохранителя и что-то с ним решить, а условием папы была ты. Он хотел, чтобы этот тип, как закончит с Айденом, доставил тебя к нам… Но ничего не получилось, папа в ярости… Он надеялся, что так сможет выторговать у твоего отца права на руководство над проектом. Тогда все бы решилось мирно…
– Мирно?! – выдыхаю я, цепенея от ужаса. – Твой отец причастен к похищению! И к убийству, Питер! Они убили начальника нашей охраны!
Питер вздрагивает, как от удара, а лезвие ножа слегка режет мне кожу.
– Нет… папа же говорил, что тот телохранитель умер случайно… из-за аварии…
– Авария была подстроена похитителями, – вкрадчиво произношу я, вбивая правду в голову Пита. – Твой отец – преступник. И он должен был попасть за решетку вместе с Джинхо.
Питер жмурится, словно пытается сбежать и защититься от моих слов.
– Скажи, где экзоскелет! – кричит он мне в лицо. – Он убьет меня, если я приду без информации!
На самом деле оружие наставлено вовсе не на меня. Питер буквально живет под дулом пистолета, а его отец вечно грозится спустить курок. Я стискиваю зубы и упрямо повторяю:
