– Я в тупике, Артур. Понимаешь? Эта шлюха хочет отнять и сына, и половину всего, что я имею! Все, что появилось у нас только благодаря мне. Мне нужны деньги. Понимаешь? Я нашел покупателей, показал им Armstrong, и это все при тебе же! И что в итоге? Ты не даешь проекту закрыться, даже когда он умирает! Я пообещал, что Armstrong будет у них к концу месяца, а ты носишься с этим дерьмом, пока я вынужден прятаться, как поганая мышь, чтобы меня не нашли заказчики!
– Продажа покупателю была запасным вариантом, Габриэль, – доносится тихий голос папы. – Я не создавал Armstrong как продукт для сбыта на черный рынок. И проект не умирал. Это ты пытался его саботировать и преждевременно пообещал не тем людям.
Я цепляюсь за руку Айдена. Мы проскальзываем между стеной и лестницей, ведущей на второй этаж, и замираем в укрытии дивана. Я выглядываю вперед и холодею от увиденного.
Установка с экзоскелетом занимает почти весь восточный угол мастерской. Все пространство отдано платформе, на которой с помощью металлических конструкций и тросов закреплен Armstrong. Перед ним, прямо у стационарного компьютера, стоит Габриэль. Его лицо сквозит презрением. Папа находится чуть в стороне и вынужден держать руки поднятыми, поскольку на него направлены сразу несколько пистолетов. Телохранители отца держат на прицеле сотрудников Уилсона, попадающих в поле зрения, а те в ответ держат на мушке наших. Патовая ситуация.
Габриэль и папа стоят друг напротив друга. Бывшие друзья, бывшие коллеги. Как много связывало их на протяжении всех этих лет? Каково это, стоять перед столь знакомым человеком и осознавать, что уже долгое время он без зазрения совести гадит тебе на порог?
Я с ужасом замечаю позади папы Шарлотту. Она держится предельно спокойно, словно не в первый раз оказывается в настолько накаленной обстановке.
– И это все равно не выход. Необязательно было копать под меня и пытаться подставить. Ты мог просто обратится ко мне за помощью.
Габриэль горько смеется.
– Да? За помощью в размере пары миллионов долларов? Долг ради долга. Я и так служу тенью в твоем свете, Мэйджерсон, а становиться еще и твоим должником – это более, чем просто унизительно.
– Мы ведь из многих трудностей выкарабкивались, – терпеливо поясняет папа, – и всегда действовали сообща. Я мог бы помочь не только деньгами, но и всем, что знаю сам. Не было никакой необходимости саботировать Armstrong.
Я не свожу взгляда с Габриэля. Представляю, какие эмоции охватывают его, когда он начинает понимать: все, что он натворил, того не стоило. Думает ли этот человек о своем сыне, которого довел до состояния шока?
– Давай поступим так, – спокойно говорит папа, будто всерьез держит все под контролем, – я прикажу своим людям опустить оружие, а ты сделаешь то же самое. А потом мы сядем и спокойно поговорим. Нет нерешаемых проблем, Габриэль. И я все еще готов тебе помочь.
Айден прислоняет меня к своей груди. Шепотом, едва слышным, он произносит мне на ухо:
– Никого из ребят здесь нет. Нужно уходить.
– Да как мы можем… – шепчу я так же тихо и возвращаю взгляд на Габриэля.
– Ты так горел мечтой привести Armstrong к своему идеальному будущему. Космос, исследования… детский лепет, Артур. Этот проект закрыли бы после первого года полевых испытаний. Но я покажу тебе, чем он мог стать на самом деле.
– Габ, давай без глупостей, – пытается быстро проговорить папа, но Уилсон опережает его.
Он нажимает на клавиатуре всего одну клавишу, прислоняется спиной к раскрытому экзоскелету и вздрагивает, когда соединение активируется. Металлические пластины с гудением съезжаются на теле мужчины.
Отец громко приказывает:
– Назад! Всем назад, на выход, живо!
Когда Габриэль парой движений срывает тросы, удерживающие экзоскелет, и с шумом спрыгивает с платформы, приказа отца слушаются даже наемники Уилсона.
Трусы.
Габриэль швыряет в сторону папы и Шарлотты первое, что попадается под руку – оборванные, тяжелые тросы. Он кидает их так, словно они совсем ничего не весят, но от удара по ногам и спине отец падает. Шарлотта тут же пытается помочь ему подняться, а Габриэль быстрыми шагами приближается к ним.
– Нужно отключить, – выдыхает Айден. – Доберись до компьютера, я отвлеку его.
Никаких «не суйся» или «мы уходим». В это мгновение я люблю Айдена на один процент больше, чем раньше. Он знает, что я не брошу здесь свою семью. А еще… теперь, если не остановить Уилсона, мы все равно можем живыми не уйти.
Одновременно с тем, как Айден выхватывает пистолет и покидает укрытие, я бросаюсь бегом к своей цели. Слыша жуткие звуки драки, лязг металла и вскрик отца, заставляю себя не оборачиваться. Я не вижу ничего, кроме монитора, и лишь вздрагиваю от грохота выстрелов.
Что, если экзоскелет пуленепробиваемый? Надеюсь, что нет.
Я добегаю до компьютера и судорожно жму на кнопку Esc, а мышкой кликаю на всплывшее окно: «Отключить?»
– Папа!
Я едва ли не вымираю, услышав этот голос.
Нет, господи, пожалуйста.
