От возмущения я слегка давлюсь воздухом на вдохе. Хочется ответить что-то хлесткое и саркастичное, но вместо этого почему-то не могу сдержать улыбку. Аккуратно наматываю первый слой бинтов вокруг талии Айдена, стараясь не думать о том, насколько он близко. Телохранитель слегка расставляет руки, чтобы не мешать мне. Не знаю, откуда вдруг берется это нервное ворчание:
– Долго ты собирался вида не подавать? Ждал, пока окончательно кровью истечешь?
– Даже профессионалы подвержены неверной оценке своих возможностей. Сначала мне казалось, что все в норме.
– У тебя был шок, – тихо вздыхаю я. – Ты хоть понимаешь, что тебе еще повезло? С таким падением мог сломать ребро, проколол бы легкое…
– Там наверху не было возможности обдумать серьезность последствий.
Я прикусываю губу, наматывая последний крепкий слой, и фиксирую бинт. Прекрасно помню, в какой безвыходной ситуации оказались ребята и как даже в момент безумного прыжка с высоты пятнадцати футов Айден пытался защитить моего друга. Телохранитель до мозга костей.
– Спасибо. – Выпрямляюсь, закончив эту неловкую операцию по спасению Айдена. – За то, что пошел с нами.
Я поднимаю голову и сталкиваюсь с его взглядом. Айден в тишине смотрит мне в глаза, и на одно ужасно долгое мгновение мне кажется, будто между нами густеет воздух. А может, это ложное ощущение селится только в моей груди.
Даже в скудном освещении я вдруг читаю в глазах Айдена чистые эмоции. Напряжение, будто бы вызванное излишним самоконтролем, доля сдержанной благодарности… и внезапное тепло. Я моргаю и разрываю зрительный контакт. Сделав шаг в сторону, наскоро принимаюсь распаковывать пластырь с забавным детским принтом. Конечно, в случае Айдена он ничем не поможет, но шутки ради я аккуратно наклеиваю полоску на небольшую ссадину чуть выше линии бинтов.
– Видишь, незаменимая вещь, – усмехаюсь я тихо.
– В этот раз ты почти правильно ею пользуешься.
Я с чуть более ироничной улыбкой придавливаю пальцами края пластыря, делая немного больно, но Айден даже не вздрагивает. Только улыбается уголком губ – едва заметно.
Выходные незаметно перетекают в будни, а затем снова сменяются солнечным уикендом. Большую часть времени я провожу в стенах своей комнаты, позволив себе с головой окунуться в безмятежную обстановку. Игры, корейские сопливые сериалы, вкусная еда… что еще нужно, чтобы компенсировать недавние адреналиновые горки? Однако даже мне вскоре надоедает подобное времяпровождение.
Полагаю, еще скучнее в эти дни приходится только Айдену. Из сочувствия к его нелегкой судьбе я все чаще выхожу прогуляться по территории особняка, чтобы не заставлять телохранителя круглыми сутками находиться в четырех стенах.
В один из таких дней, ближе к вечеру, Айден тихо стучит в мою комнату. Из-за того, что я нахожусь спиной к двери, сначала этот звук воспринимаю как случайный посторонний шум. Вставляю второй наушник, стараясь расслышать голосовое сообщение от Софи. Судя по шуршанию, ветер обдувает ее телефон буквально со всех сторон. Подруга тщетно пытается перекричать шум и время от времени смеется. Иногда даже делает паузы, чтобы переждать очередной порыв ветра. Я улыбаюсь лишь от осознания того, что она в прекрасном настроении сегодня.
Когда чья-то рука аккуратно опускается на мое плечо, я подпрыгиваю в кресле. Однако в следующее же мгновение на интуитивном уровне узнаю Айдена. Возможно, от банальной мысли, что появиться в моей комнате вот так больше некому.
Я снимаю наушники и поворачиваюсь к телохранителю. Он смотрит на меня сверху вниз и делает шаг назад.
– Если ты не занята, собирайся. Думаю, пока мистер Мэйджерсон в отъезде, я могу позволить себе пригласить тебя прокатиться. Я знаю неплохое место.
Я в легком замешательстве раздумываю, а потом киваю.
В машине Айден снова молчаливо предлагает мне подключить свой телефон к медиасистеме. Всю дорогу я то и дело переключаю треки, никак не находя в своей коллекции то, что действительно нравится. Возможно, потому, что с течением времени начинаю все сильнее нервничать.
И Айден это замечает. Его взгляд, брошенный на меня, будто перебирает по косточкам, вытаскивая и определяя все мои эмоции. Телохранитель ставит машину на круиз-контроль, и теперь она сама подстраивается под скорость других участников движения на шоссе, безошибочно определяя границы полосы.
Я с легким уколом белой зависти ухмыляюсь. И все же моя малышка нисколько не хуже. Может, менее умна и малость заурядна, но я все равно не полюблю никакую другую машину больше, чем свою черную Cerato.
Айден пользуется возможностью отвлечься от дороги и поворачивает ко мне голову. От его взгляда я почему-то начинаю концентрироваться на столь простом явлении, как ровное дыхание.
– Ты боишься меня, Шелл? – спрашивает он после долгого молчания.
Почему-то мне не хочется спешить с ответом и приниматься заверять Айдена в том, что он несет чушь. Хотя бы потому, что это не совсем так.
