Она направилась к двери с таким самообладанием, что я почти ее испугалась. Я осталась в гостиной, беспомощно слушая, как она подбирает рюкзак, открывает дверь и хлопает ею снаружи.
– Зря ты так, – тихо произнесла Мари. – Необязательно было устраивать такую некрасивую сцену. Она бы не пришла сюда, если бы ей было на тебя наплевать. И это не Кэсси на тебя напала, Селеста. А мужчина.
– Не понимаю, с какой стати ты ведешь себя так, словно знаешь все на свете. – Я говорила, глядя на свои ладони. – Ты же просто ребенок. У тебя даже превращения не было.
– Селеста, – сказала она. – Не надо.
– У тебя вообще всегда туго было со здравым смыслом. – Меня несло. Я ненавидела себя, не узнавала, но остановиться уже не могла. – Мы с Кэсси всегда тебя оберегали. Убожество.
Мари долго молчала, вникая в мои слова.
– Удивительно, – наконец произнесла она. – Я не думала, что это так тебя изменит.
Я не смотрела на нее.
– Иначе быть и не могло.
– Как скажешь, Селеста. – Она встала. – Я тебя оставлю. Ты явно этого добиваешься.
Мари направилась к входной двери, и я последовала за ней, словно подгоняемая последним нелепым порывом гостеприимства. Я думала, что у выхода что-нибудь случится. Думала, что, может, спонтанно попрошу прощения, или она скажет, что те сомнения насчет возвращения в школу беспочвенны, или мы договоримся оставить этот эпизод в прошлом и никогда больше о нем не вспоминать.
Но случилось так, что Мари нажала на ручку двери и потянула ее. Случилось так, что она спустилась по ступенькам крыльца, пошла прочь от меня по дорожке и ни разу не обернулась. Я смотрела, как она уходит, следила, как она приближается к концу тропинки, поворачивает на улицу и шагает мимо притормозившей у обочины машины.
Водитель той машины – женщина, блондинка, лицо скрыто в тени – сидела, нагнувшись к рулю, и смотрела в мою сторону сквозь приоткрытое окно. Я подалась вперед и присмотрелась. Я поняла, кто это, еще до того, как целиком увидела ее лицо. В конце концов, мы с ней теперь были одной масти.
Дейрдре выключила двигатель. Она выбралась из машины и повернулась ко мне. У меня было одно лишь желание: чтобы она исчезла и унесла с собой все напоминания о том, во что я превратилась.
Волосы Дейрдре, все еще короткие, были уложены как у старушки. Она пошла в мою сторону, и, встретившись с ней глазами, я увидела, как они бесцветны, пусты. Я не могла отвести взгляд. Она была как затухшее пламя, снова вспыхнувшее где-то в закромах моей памяти. Еще много лет я буду просыпаться среди ночи в холодном поту, разбуженная сном, из которого не смогу упомнить ровным счетом ничего, кроме промелька золотистых волос и жирного слоя помады. Но тогда мне это было неведомо. Напротив, встреча с ней наполнила меня решимостью. Мне захотелось как-то облегчить ее жизнь, пусть даже самую малость.
– Рада тебя видеть, – сказала Дейрдре. По крайней мере, голос ее не изменился.
– Как ты умудрилась сюда доехать? – спросила я, с изумлением разглядывая машину, которую она припарковала у обочины. – Тебе же еще нет восемнадцати.
Дейрдре оглянулась, словно удивившись собственной машине и тому, что это она была за рулем. – Тетя иногда разрешает ее брать. – Она пожала плечами. – Но нам-то уже все равно, правда? Наши личные дела сильнее уже не запятнаешь.
– Я об этом не подумала.
Она шагнула ближе.
– Ни за что бы не подумала, что тебя похитят. Ты казалась такой порядочной. – Она сделала паузу. – Или осторожной. Ты всегда была такой
– Видимо, ты во мне ошибалась.
Она слегка оживилась:
– Я вообще во всем ошибалась.
Я изучала Дейрдре. Она выглядела сломленной. Сердитой, хмурой. Поглощенной своим горем. Я надеялась, что не произвожу такого впечатления.
– Как у тебя дела? – спросила я у нее.
– Я переехала к тете с дядей в пригород на юге. Там тихо. Скукота.
– Твоего похитителя нашли?
– Нет, конечно. Опомнись, Селеста. Не говори только, что надеешься найти того, кто это с тобой сделал.
– Не особенно.
Без предупреждения Дейрдре схватила меня за левую руку. Она задрала мне рукав и уставилась на внутреннюю сторону локтя.
– Видишь? – Она поднесла свою руку к моей для сравнения. – Ни у тебя, ни у меня там ни точечки. Будто мы сестры.
Я отдернула руку и потерла место, которого она только что касалась. Я не верила в совпадения.
– К тебе ведь тоже приходили? – спросила она. Я не ответила, и она наклонилась ко мне. – Из Министерства будущего. Ко мне приходила инспектор-толкователь. У нее была моя детская диаграмма, и она хотела осмотреть мою руку в том самом месте.
Я мысленно вернулась в те смутные воспоминания о первой ночи в отделении реинтеграции. Когда я убедила себя в том, что визит инспектора мне приснился.
– Она спрашивала про Майлса, – добавила Дейрдре. – Хотела знать, когда я в последний раз его видела и что он тогда сказал. – Она прищурилась. – Похоже, у него проблемы.
