Астероид пропорол обшивку «Светлячка» на десяток метров в длину, обнажив разорванную мешанину кабелей и труб. Склонившись над брешью, Карл посветил внутрь прожектором — внизу тускло блеснула внутренняя переборка корабля. Столкновение повредило и её, оставив длинную, но слишком узкую для человека в скафандре щель. Карл отцепил от пояса плазменную горелку, отключил магнитные захваты и нырнул внутрь бреши головой вниз. Горелка вспыхнула ослепительной голубой дугой; зацепившись ногами за край обшивки, он принялся расширять проход. Раскалённый металл постепенно отступал в сторону. Убедившись, что можно спуститься, не зацепив оплавленные края, Карл включил передатчик.
— Заходим, — передал он доку и переключился на частоту «Буревестника». -Капитан, мы внутри.
— Принято, — голос Мэй, искажённый гиперпередачей, оставлял за собой эхо.
Внутри его встретила темнота и тишина. Без энергии на «Светлячке» не было ни света, ни искусственной гравитации — а весь воздух утёк из отсека ещё при столкновении. Вернувшись к обычному видению, Карл оглянулся, скользнув прожектором по рифлёным стенам. Судя по схеме, они попали на камбуз. Луч выхватывал из темноты отдельные предметы: стоящий в углу холодильник, кухонные ящики, обеденный стол. Над ним, вздёрнутые вверх декомпрессией, медленно кружились осколки пластика — разбитая посуда. Запустение.
— И так весь корабль? — спросил спустившийся следом Таонго, оглядываясь.
— Не знаю, — Карл отсоединил от пояса два металлических чёрных шара размером с кулак и отправил им команду активации. Дроны отозвались по радио мелодичной трелью. — Может, где-то и остался воздух. Но без работающего жизнеобеспечения надолго бы его не хватило.
— Плохо, — голос доктора был мрачен. — Без заморозки они бы здесь и трёх дней не протянули. Капитан? — он перешёл в эфир «Буревестника». — Я иду в медотсек. Если у них есть криокапсулы, они должны быть там.
— Ясно, — ответило радио. — Карл, начни осмотр систем и проверь реактор. Я хочу знать, может ли эта развалина ещё летать.
Таонго скрылся в уходящем налево коридоре. Дроны по команде Карла шмыгнули в стороны, огласив эфир переливающимися сигналами. Их задачей было облететь «Светлячок», сканируя системы в поисках поломок и скармливая Карлу полученную информацию. Сам Карл поплыл направо. Коридор должен был вывести его к шахте лифта, а та — в энергоблок.
Анализируя приходящие от дронов данные, он размышлял. Зачем «Светлячок» забрался сюда? Пытался спрятаться от чего-то? Один из дронов закончил сканирование генератора щита — в нем сгорели конденсаторы. Перегрузка, значит. Чтобы выжечь щит, простого звёздного ветра было мало. Буря? От неё можно было бы укрыться в астероидах — но зачем лезть так глубоко, нанося такие повреждения кораблю?
Но куда больше его беспокоили двери. На любом корабле при потере герметичности отсека двери наглухо закрывались, изолируя утечку. Обычная аварийная процедура, спасшая не одну и не две жизни. Но Карл преодолел уже три дверных проёма — все открытые навстречу проникшей снаружи пустоте. Он проверил показания дронов, смотря на уровень кислорода в осмотренных ими отсеках. Воздуха действительно не было — нигде. Как будто кто-то намеренно распахнул все двери, сбрасывая запас воздуха в космос.
Ожило радио.
— У меня хорошие новости, — в голосе Таонго слышалось облегчение. — Я нашёл выживших!
— Сколько? — донёсся с «Буревестника» голос Мэй.
— Девять человек. Спят в криокапсулах, жизненные показатели в норме, — он чуть помедлил. — Троих не хватает.
— Ясно. Уайетт, как ваши дела?
— Почти на месте, — отозвался Карл. Лифт оказался на его палубе — пришлось снова орудовать горелкой, прорезая проход в полу. Пролетев вниз по шахте, он зацепился руками за торчавшую из стены скобу, гася скорость. Двери лифта, как и все остальные, были настежь распахнуты — перед ним предстали внутренности энергоблока.
Первым, что он увидел, был труп. Женщина средних лет, одетая в комбинезон с надписью «Светлячок» на спине, висела посреди комнаты: распухшее тело, окоченевшие руки, в последних судорогах замершие у горла. Карл не первый раз встречал людей, задохнувшихся в вакууме. Зрелище всегда было не из приятных.
— Я нашёл погибшего, — отрапортовал он по радио, сверяясь со списком членов экипажа. — Катерина Волкова, бортовой инженер. Причина смерти — удушье.
— Принято. Что с реактором?
Осторожно облетев тело, Карл завис над широкой консолью, выступавшей из рассекавшей комнату стены. По ту сторону, за 10 сантиметрами прозрачной пластали возвышалась металлическая громада реактора, надёжно изолированная от всего остального корабля. Обычно эта махина находилась под контролем автоматики: консоль ручного управления использовалась только при авариях, когда автоматика отказывала. Карл оглядел ряды кнопок и рычагов, ища тумблер аварийной остановки. Вот он — в правой части консоли, выкрученный до упора.
