Уже несколько дней он разрывался между слежкой за Томми ДеЛюка и проверкой грязных отелей, один за другим, кружа вокруг места, где последний раз видели Кевина Ноллана. Он убрал ДеЛюка, но абсолютно ничего не мог пока сделать с тем, кто его действительно интересовал.
Одна любопытная вещь: Макс ломанул еще один закрытый полицейский отчет и обнаружил информацию об орудии убийства семейства Нолланов. И вот уж сюрприз: отпечатки Кевина оказались по всей поверхности большого окровавленного ножа. Однако полиция не стала предъявлять ему официальное обвинение, потому что нож был взят с кухни, и Кевин мог пользоваться им, чтобы резать индейку… а потом и горло родителей и брата.
Они приехали на место. Винсент расстегнул ремень безопасности и потянулся к двери. Ему стоит выпустить пар и покружить вокруг боксерской груши. А потом, возможно, он позвонит Пейну и спросит, есть ли у него предположения, где стоит поискать его зятя.
Или можно как бы случайно заскочить в клуб, просто проверить, как она...
Фанат рыжей перестал кружить на воображаемом пони и уставился на единственный уцелевший клочок моральных устоев, сохранившийся на границе сознания и теперь как будто увеличившийся в размерах.
Куан съехал на обочину и затормозил. Винсент выпрыгнул из внедорожника, но остановился на полпути, услышав звук опускавшегося стекла «Эскалейда».
— Винсент?
Он обернулся и взглянул в лицо лучшему другу. Парень был похож на безжалостного убийцу, каким становился при необходимости, но Винсент читал в его глазах лишь беспокойство за своих людей.
— Первым делом, — пообещал он Габриэлю, пытаясь успокоить его, — скажи Самми, что я хочу блинчиков. И проследи, чтобы твоя жена не съела их до моего прихода, — добавил он, подмигнув.
«Эскалейд» подождал, пока за Винсентом не закроется дверь мастерской, и уехал.
Глава 9
Ника стряхнула с себя постоянно преследовавшее ее чувство неловкости и распахнула настежь дверь квартиры. Поставила две сумки с продуктами на пол у входа, прежде чем закрыться и запереть дверь.
Замерла и на минуту прислушалась к тишине. Обычно она ходила по магазинам с наушниками и слушала музыку. Но не сегодня. Она слишком боялась упустить хоть что-нибудь. Что угодно. Шаг. Звук своего имени.
Выстрел.
Но, несмотря на мрачные мысли, ее наполнило умиротворение, за которым практически тут же нахлынуло чувство вины. Калеб очень расстроится.
Она положила связку ключей «ТарМор» на столик и сняла новые сандалии, прежде чем поднять переполненные пакеты и отнести их через светлую комнату на кухню. По пути включила кондиционер.
Черт, как душно. В Нью-Йорке же август.
Разместив покупки на гранитной столешнице рядом с тихо гудящим холодильником, Ника бросила свой айфон на стол и огляделась. Техника из нержавеющей стали и стены цвета буйволовой кожи. Планировка была открытой и дальше виднелась гостиная с потолками в девять с половиной футов, черная кожаная мебель и окна во всю стену. Ника чувствовала себя маленькой и лишней в слишком большом пространстве. Она предпочитала что-то более уютное, тесное, что поможет собраться с мыслями и чувствами. Но нищим выбирать не приходится, а пока что именно такой она и была.
Ника неделю продержалась с братом. Еле-еле. Семь дней оцепенело бродила по клубу, а Калеб ходил следом, предугадывая все ее желания. Стоило зайти на кухню, как он уже доставал из холодильника Кока-Колу, открывал и совал ей в руку банку, прежде чем она осознавала, зачем пришла. С едой так же, тарелка всегда была наполнена приготовленными Вексом деликатесами, и Нику мягко подталкивали к стулу, уговаривая поесть.
В четверг она попыталась постирать его вещи, но он оттащил ее от стиральной машины, сказав, что она здесь не для того, чтобы обслуживать его.
Ника тупо провела эти дни, жалея, что все не сложилось по-другому, ненавидя темные круги под глазами Калеба и его извинения, что
Теперь она считала это пустой тратой времени. Семь дней потрачены впустую, откладывая начало новой жизни. План был простым. Найти место, которое она сможет назвать своим. Избегать любых романтических отношений — пока что. Вернуться на работу. Три простые цели, озвученные Еве, когда они утром болтали по телефону этим утром. Возможно, они прозвучали как крик отчаяния, особенно первая. Не прошло и часа, как в клуб заявилась ее потрясающая лучшая подруга с крутым мужем. Габриэль с суровым неодобрительным видом вручил Нике ключ от этого места.
