Спасение мстителя (ЛП) полностью

Ника переборола дрожь и убрала в шкаф Нутеллу и хлеб. Не потрудившись вымыть виноградину, она сунула ее в рот и положила в холодильник бледно-зеленую гроздь, а также сыр, оливки и яблоки.

Закончив, прошла через просторную гостиную и взглянула в окно. По словам швейцара, оно выходило на мост Трайборо. Прекрасный вид. Ника посмотрела вниз и тут же отступила назад, когда закружилась голова. Ей никогда не нравилась высота.

Ника достала телефон из заднего кармана джинсов и написала Калебу. Она предлагала встретиться и знала, что можно просто позвонить, но это будет трусостью.

«Где встретиться? Ты же дома, да?».

Она поежилась от его ответа и написала название маленького кафе на углу, чтобы брат смог найти перекресток по навигатору. Ника не была уверена, знал ли он, что Габриэль...

Зазвонил телефон. Дерьмо.

— Алло?

— Где ты, черт подери? Скажи, что взяла с собой одного из парней.

Голос ее брата был тихим и гневным. Должно быть, он среди людей.

— Я в порядке, Калеб. Можешь встретиться со мной возле кафе? Мне нужно с тобой поговорить.

— Что ты там делаешь? Почему мы не можем поговорить, когда я вернусь домой?

Упрямый мужик.

— Я уже иду. Поговорим, когда доберешься, ладно? Поезжай аккуратно.

Она отключилась, не дожидаясь ответа, и удивилась, когда тут же не последовал второй звонок. Ника не боялась, что он накричит на нее или будет ругаться. Калеб не любил орать. Его гнев был спокойным, холодным и от этого страшным.

Отвернувшись от пейзажа, Ника отложила телефон и направилась к двери, чувствуя себя относительно спокойно и собрано. Она встречалась с братом не для того, чтобы спросить разрешения начать жить самостоятельно. Ника лишь из вежливости сообщала, что решила переехать. Оставалось надеяться, что он понимает ее отчаянное стремление к независимости. Потому что такое сильное желание игнорировать было невозможно. Даже ради брата.

***

Винсент стукнул кулаком по кулаку Куана и уселся на стул возле бассейна. На стеклянном столе играли отблески подсветки из-под воды. Габриэль наигрывал классику на своей ценной гитаре 58 Fender Telecaster и молчал, пока талантливые пальцы не взяли последний аккорд.

— Ты это сделал, — заметил он.

В грудь ударило чувство вины за то, что практически не появлялся после свадьбы друга, за исключением прошлого вечера, и изрядная доля дикого смущения за то, что слетел с катушек из-за простой девушки. Не говоря уже о блинчиках на завтрак, который прошел полдня назад и на который он так и не показался.

Не зная, что еще сказать, Винсент ответил короткое:

— Да.

— Значит вот как? Что ж, тогда мне лучше начать, пока ты снова не свалил. — Габриэль положил гитару на колени, словно чертова младенца, и на его лице заиграли желваки. — Что случилось с твоей тягой к блинчикам? Заскочил в IHOP и променял домашнюю еду на ресторанную? И где ты, черт подери, был до этого? Я знаю, что ты не ночевал дома, кроме прошлой ночи. Ты не появлялся в Астории — а теперь и не думай, потому что дом обрабатывают от тараканов. В последнем месяце ты совершенно не занимался ROM, компания не сможет без тебя нормально работать. И, опять же, от Макса я слышал, что ты самостоятельно занимался поиском Ноллана. У нас есть дела поважнее, чем искать этого гребаного подонка, Ви. — Он помолчал, и сомкнул пальцы на стакане. Вероятно, в нем была водка, охлажденная тающими кубиками льда. — Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя?

«Предательскую ненадежную тряпку, которая не может перестать думать об избитой сестре друга?».

— Что.

— Себя.

Винсент подозрительно уставился.

— Как это?

— Ты ведешь себя так же, как повел бы себя я, поменяйся Ника и Ева местами. Только с гораздо большим... контролем... чем выказал бы я.

Вспоминая события, когда Ева оказалась в том домике со Стефано, Винсент заметил, выдержка Габриэля была непоколебима.

Но друг только что сам признался. Винсент поерзал на стуле.

— И? Так ты думаешь, что я... ну, что я влюблен в подругу твоей жены?

— Че-е-ерт. — Куан поднялся и похлопал его по плечу. — Так мало искреннего недоверия и отвращения в голосе, что мне официально стыдно за тебя.

Винсент уставился в спину удалявшегося ублюдка. «Самодовольный идиот».

— Парень скоро доиграется. Когда появится Джак? — Они знали эту упрямую задницу со средней школы. Помимо подбивания всех хвостов в Сиэтле для возвращения Габриэля в Нью-Йорк, он так же контролировал перевозку вещей Евы из дома на острове Мерсер. Она решила пока сохранить его, и Винсент не винил ее. Там должно быть море воспоминаний о детстве и матери. Пусть это и всего лишь воспоминания. Винсенту потребовалось восемь лет, чтобы продать особняк после смерти Софии.

Габриэль усмехнулся.