Следил ли он вчера за ней весь день? Увидел Алесио и Вито и поэтому побоялся что-то сделать?
Кровь застыла в жилах, и Винсент задал Лоренцо вопрос. Нужно удостовериться. Ответ пришел через минуту. Убийство совершено прямо через дорогу, где он ранее заметил двух парней в костюмах, искавших улики.
Его план внезапно провалился в тартарары. Потому что ни за что, черт подери, он не спустит с Ники глаз, когда этот ублюдок настолько близко. Сейчас нельзя ее оставлять. Нельзя передавать заботу о ней другому человеку. Пока собственными глазами не увидит, как жизнь покидает тело Кевина Ноллана.
Винсент заметил, как упрямо вздернут подбородок Ники, ее воинственное и... снисходительное?.. выражение лица. Он никогда еще не видел ее такой.
— Ты собиралась уйти и
— Я прямо перед тобой. Нет необходимости орать. Отдай, пожалуйста.
Этот холодный, такой ледяной тон встряхнул Винсента. Он медленно опустил руку, чувствуя приступ паники, когда Ника смотрела на него как на пустое место.
Так, словно больше его не видела.
— Куда ты пойдешь?
Она безразлично пожала плечами.
— Почему я должна тебе говорить? — спросила таким рассудительным тоном, что захотелось стукнуть.
— Он был близко, Рыжая. — Неужели она не понимает, что это значит? — Знаю, ты сейчас расстроена, но с ним на хвосте ты не можешь всерьез надеяться, что я позволю тебе уйти.
Она скрестила руки на груди.
— Разумеется, нет. Ведь привилегия решать, что мне делать, есть у всех, кроме меня.
Проигнорировав ее слова, он снова загородил единственный выход. Винсент сам себе был противен, но выбора не оставалось. Ника не подвергнет себя опасности из-за того, что произошло между ними. Он удержит ее силой, если придется.
Позволит ненавидеть себя как Ноллана. Но сохранит жизнь, черт подери!
Возможно, ему стоит рассказать про проституток. Страх вынудит ее остаться.
Нет. Не хотелось, чтобы она чувствовала себя виноватой перед этими девушками.
Винсент знал, каковы муки совести из-за чьей-то смерти. Поэтому не допустит этого, Ника и так едва держится под гнетом навалившихся событий.
— Бойкот? — Она в отвращении покачала головой. — Ладно. Но если я останусь, то мне нужно оружие.
Винсент попятился, удивленный ее капитуляцией и странным требованием.
— Что? — недоверчиво рявкнул он.
— Я тебе не доверяю. И хочу оружие.
Он заглушил неожиданную боль из-за ее недоверия и подозрительно прищурил глаза. Слишком легко она сдалась.
— И только?
— Нет, не только, — выплюнула она. — На случай, если ты не в курсе, Винсент, я уже натерпелась достаточно дерьма в жизни, чтобы понимать, когда стоит держать ухо востро. Поэтому я лучше сдамся, чем ты разукрасишь мне лицо.
Винсент замер, пораженный ее словами. Или тем, за кого Ника его принимает. Он никогда в гневе не трогал женщину. Никогда. И никогда этого не сделает. Но она думает, что такое возможно?
Желчь обожгла горло. Винсент возмутился до глубины души.
— Я никогда...
— Бла-бла-бла, ага, я это уже слышала, — перебила она и, взмахнув волосами, уплыла в главную комнату. — Оставь это для кого-нибудь более доверчивого, — бросила она через плечо. — Или лучше для тех, кто совсем отчаялся и готов слушать всякую чушь от таких, как ты.
Винсент не мог пошевелиться. Черт подери, какого хрена Ника так отзывается о его характере? Догнав ее, он сжал тонкое запястье, поворачивая девушку лицом к себе. Черт, какая же она хрупкая. Как, ради всего святого, она могла подумать, что он может причинить вред?
— Давай кое-что проясним. Можешь оскорблять меня, дать в челюсть или по яйцам. — Он придвинулся ближе, чтобы точно завладеть ее вниманием. — Но я никогда,
Она вырвалась и плюхнулась на диван.
