— У меня мозги атрофировались, я от страха плохо соображаю. Люба, если со мной что-нибудь случится, ты, пожалуйста, не бросай Колю. Родители совсем уже пожилые и не смогут его вырастить. Я понимаю, что чужой ребенок — это обуза, но Колька у меня послушный и не вредный, и тебя он любит, а я завтра схожу к нотариусу и оформлю завещание на свою квартиру тебе. Люба, ты только не перебивай, выслушай до конца!.. Если со мной что-то случится, ты потом по завещанию сможешь продать мою квартиру, а деньги положить в надежный банк и проценты отдавать моим родителям, они будут на эти деньги жить вместе с Колей. Не смогут же они его растить на свою пенсию.
Только не отдавай всю сумму целиком, они растеряются и отнесут в какой-нибудь банк-однодневку, который через полгода лопнет. А еще лучше сдать эту квартиру, она расположена в центре, с ремонтом, желающие всегда найдутся, и продавать не нужно, она останется в наследство Коле.
Аня перевела дух, глубоко вздохнула и уставилась на побледневшую и растерянную Любу.
— Аня, тебе нужно обратиться к психологу, а еще лучше к психиатру. Какую квартиру продавать, ты совсем свихнулась! Успокойся, я понимаю, что ты напугана, но давай не будем истерить! Все прояснится, и ты прекрасно вырастишь своего Колю, а потом еще и внуков будешь нянчить. Не накручивай себя, давай лучше спокойно и детально разберемся в ситуации, обратимся за помощью к полиции. Ты говорила, что следователь не стал отмахиваться и совершенно нормально выслушал тебя.
— Да, а потом я познакомилась с Сергеем, он работает в охранном агентстве, и все ему рассказала.
— Вот видишь, Анютка, ты не одна, ты должна настроить себя на позитив: пройдет совсем немного времени, и преступника поймают. Самое обнадеживающее во всей этой отвратительной истории то, что это, так сказать, семейное убийство. Муж убил жену и лихорадочно пытается спрятать какие-то улики. По крайней мере, здесь не задействованы криминальные группировки и прочая организованная преступность, вот это было бы действительно плохо, а так, подумаешь, семейная ссора. Ну, убил муж жену, делов-то! Да, тебе пришлось понервничать, но это не повод впадать в психоз. И вот еще что, Аня. Раз твоя подруга Алина была долгое время любовницей этого подозреваемого Андрея, ты, пожалуй, сильно с ней не откровенничай. Неизвестно, какую роль она играет во всей этой истории, поэтому попридержи язык.
— Это я понимаю, но она единственный источник информации.
— Аня, может быть, тебе уехать на время из города? Съездите на недельку в какой-нибудь пансионат или дом отдыха, отдохнете с Колей в тишине, отоспитесь, отъедитесь, а то на тебя смотреть страшно: нос заострился, ключицы торчат. А пока вы там живете, следствие размотает это дело. Что-то они все-таки делают, не просто так сидят.
— Нет, следствие, конечно, ведется, другое дело, как и когда оно закончится, тоже непонятно. А по поводу пансионата я не знаю, Люба. Сейчас октябрь — отчетный период в разгаре. Ты, как финансовый директор, понимаешь, что это значит для главного бухгалтера. Уйти сейчас с работы я никак не могу. Меня директора не поймут, а я этой работой очень дорожу. Ты же знаешь, найти хорошее место не так уж просто, я не хочу рисковать добрым отношением начальства.
— Понимаю. — Люба сочувственно покивала. — Наша бухгалтерия тоже в полном составе до девяти вечера сидит, отчеты кропает. Ты хотя бы не задерживайся подолгу в офисе, постарайся уходить с работы пораньше.
— Сергей сказал, что будет встречать меня после работы и отвозить домой… — Конец фразы Аня произнесла натянуто и опустила глаза.
Люба деликатно хмыкнула и развивать тему не стала.
К вечеру Павлов отзвонился следователю.
— Александр Петрович, докладываю про Игоря, точнее, Красовского Игоря Николаевича, племянника бабушки Плаксицкой.
— Так-так, — оживился Бобырев.
— Красовский Игорь Николаевич, сорок два года, женат, имеет сына, судимостей не имеет, не состоял, не привлекался… Александр Петрович, коммерцией он действительно занимался, как сказал своей тетушке, но гораздо раньше. А последние пять лет он торгует на фондовом рынке, то есть зарабатывает на жизнь покупкой и продажей акций.
От слов «фондовый рынок» у Бобырева заломило затылок.
— Виктор, вот в этом я ни черта не понимаю…
— Да я тоже, Александр Петрович, — шмыгнул носом Павлов.
— В любом случае, Витя, нужно найти этого Красовского и поговорить с ним.
— А я уже поговорил, — удовлетворенно сказал Виктор.
— С этого места подробнее. — Бобырев неожиданно занервничал.
— Да что тут особо рассказывать, Красовский не отрицал, что он знал Веронику Гербер. Познакомились они в кафе, случайно. Как он выразился, у них случился небольшой роман, но по причине сложного характера Вероники этот роман продлился совсем недолго. Кстати, этот Красовский такой респектабельный господин, одет прекрасно, благородная ранняя седина на висках… джентльмен, одним словом. Женщинам такие нравятся… — В голосе Виктора прозвучала плохо скрываемая досада.
