Бобырев невольно улыбнулся. Хорошо, что они говорят по телефону, и Виктор не видит этой усмешки. Бобырев слышал, что у Виктора сложно складывались отношения с противоположным полом, и Павлов очень переживал по этому поводу.
— Тем не менее, — продолжил Павлов, — они с Вероникой остались не то что бы друзьями, но, как он сказал, добрыми товарищами. И эти добрые отношения базировались на взаимной финансовой заинтересованности. Вероника собиралась открывать собственный бизнес, а поскольку Игорь Николаевич ранее занимался коммерцией, то он счел нужным давать ей практичные советы и даже собирался помочь с поиском помещения под офис. Именно по вопросу аренды офиса Вероника звонила ему в четверг, за день до убийства, а в пятницу вечером он перезвонил ей сам.
— Почему он звонил так поздно?
— Сказал, что был на концерте рок-группы, и даже билет в кармане нашел и показал мне. А после концерта вспомнил, что обещал ей ответить по аренде, и перезвонил.
— Ну хорошо, допустим, Витя, все так и было. А что он так старался с этой арендой?
— Я задал ему тот же вопрос, Александр Петрович, так он сказал, что планирует ремонт квартиры, а поскольку Вероника собиралась как раз торговать отделочными материалами, то он очень рассчитывал, что она не забудет его стараний и продаст ему материалы с хорошей скидкой. Короче, услуга за услугу.
— Получается, Красовскому и предъявить нечего?
— Получается, что так, Александр Петрович, — с сожалением подтвердил Павлов.
Александр Петрович положил телефон, встал и подошел к окну. За окном было серо и тускло, вид открывался на стройку. Все тот же бульдозер и котлован, ничего нового он не увидел. Бобырев взъерошил волосы и снова взял в руки телефон.
Наконец-то рабочий день закончился. Аня торопливо собрала сумку, тщательно подкрасила губы, старательно-небрежно повязала шарф и быстро вышла на улицу. Сергей уже приехал и ждал ее. Аня по-детски радостно улыбнулась, кокетливо процокала по мраморным ступенькам высокими каблучками и постаралась грациозно сесть в машину.
Сергей был определенно не в настроении.
— Скажи, ты ничего не знаешь о некоем господине Красовском? — спросил он.
— Нет, а кто это? — Ане совершенно не хотелось об этом говорить. За ней на работу в кои-то веки заехал интересный мужчина, и менеджеры видели, как она села в его машину. Будут обсуждать, конечно. «Ну и пусть обсуждают, — удовлетворенно подумала Аня. — У меня такая безупречная репутация, что давно пора ее слегка подмочить…»
— На сотовом телефоне Вероники Гербер определились два ее последних разговора: с сестрой Валерией и неким Красовским — с ним она разговаривала примерно за полчаса до убийства.
— Послушай, а как он выглядит, этот Красовский?
— Высокий, подтянутый, очень много седины, голубоглазый.
— Похож на сорокалетнего Алена Делона и зовут его Игорь Николаевич? — уточнила Аня.
Сергей вопросительно посмотрел на нее.
— Я с ним встречалась дней семь назад, и мне он представился непосредственным начальником Веры. — Она начала рассказывать ему о встрече с Красовским, потом вдруг замерла:
— Подожди, подожди… Алина мне рассказывала о любовнике Вероники, об их длительной и взаимовыгодной связи и о том, что кто-то кого-то ссужал деньгами. Может быть, это господин Красовский? И еще: ты мне сказал, что Вероника перед смертью сделала два звонка — один Красовскому, а другой сестре?
— Сначала ей позвонила сестра, а потом Красовский.
— Она сказала тогда на веранде: «Валера, как можно было такое сделать!», и я решила, что Валера — это какой-то мужчина, а это ее сестра Лера-Валерия. Что же сделала эта Лера, что так взволновало Веронику?
— Скажу Саше Бобыреву, пусть выяснит, — кивнул Сергей.
— И еще: тогда в кафе Красовский спрашивал о каком-то документе, он не мог его найти, а сейчас я вспомнила, что, когда я вышла на веранду, Вероника одной рукой держала телефон, а вторая у нее была между задней стенкой шкафа и стеной дома. Вдруг этот документ спрятан где-то там?
— Понятно, — неопределенно процедил Карякин, и далее они ехали молча.
За окном автомобиля мелькали темные деревья, мокрые толстые стволы сосен и густая еловая зелень скрадывали бледный свет, золотая листва опадала и уже не освещала лес, он становился все мрачнее и мрачнее. Они очень быстро добрались до дачи, поздней осенью поселок выглядел пустынно и неуютно. Александр Петрович попросил у Алины разрешения еще раз осмотреть дом, и Алина нехотя согласилась.
