— Хммм, а вот твоя тетя бы сказала, что «совсем хороший», — усмехнулся Мукурыч, складывая лапки на груди и глядя на меня сверху вниз столь снисходительно, что мне нестерпимо захотелось его пнуть. Держись, Катюха! Крепись! Нельзя…
— Это она на обертку повелась, — хмыкнула я. — А та не всегда отражает содержание, которое зачастую бывает с гнильцой.
— Пока не развернешь, не узнаешь, — усмехнулся Ананас, глядя на меня синюшними, аки васильки, глазами. — Вернее, пока сам не развернешь.
— А я предпочитаю учиться на чужих ошибках, — фыркнула я и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.
— Интересно, это кому из нас стоило бы обижаться и считать собеседника «гнилым», — протянул он мне на ухо, — учитывая, что я тебя, помнится, ни разу не обманул, ты же использовала сестру и моего ученика, чтобы обыграть меня в карты с помощью шулерских приемов?
— Я Вас не подставляла и не предавала! — прошипела я не хуже кобры. Капюшона не хватает прям. — Я всего лишь пыталась помочь другу!
— Насолив врагу.
— Нет! Вас никто не унижал! Или Вы настолько погрязли в собственной гордыне, что малейший проигрыш считаете личным кровным оскорблением?
— О нет. Я считаю оскорблением лишь нечестный выигрыш противоборствующей стороны.
— Чья бы мычала! Иллюзия — не самый честный стиль боя! — возмутилась я, уперев руки в боки и сверля васильки Ананаса (жуткое сочетаньице слов, правда?) тяжелым взглядом.
— Не тебе судить, — усмехнулся он. — Ты вообще не умеешь сражаться, ты слаба, а иллюзии требуют не меньше сил, чем, скажем, тонфа. Но железки ведь выглядят куда эффектнее, правда? Рыцарь с оружием Окинавы смотрится куда благороднее, чем тот, кто подавляет разум противника: он ведь бьется «на равных». Правда ты забываешь, что у нашего отнюдь не милого Кёи есть одна особенность. Он априори сильнее большинства из тех, на кого поднимает оружие, — Ананас победно сверкнул глазищами. — А значит, он еще бесчестнее меня с моими иллюзиями. Я, по крайней мере, очень часто сражаюсь с иллюзионистами, которые могут «дать отпор» моему искусству.
— Ага, что, всем Шести Путям? — фыркнула я, ничуть не расстроившись от того, что он Хибари-сана упомянул. Знаю, Фей думает, что он мне нравится… Что ж, пускай думает. Мне это даже удобно будет, наверное. Главное, что я сама знаю о его ошибке, ему же о ней знать не обязательно.
— Ку-фу-фу, Маммон, Фран и Ди Спейд точно могли бы…
— О да, — перебила я иллюзиониста. — А Дейзи, Виндиче Джагер и Адельхейд вполне могли посоперничать с Хибари-саном.
— Джагера победил не он один, — поморщился Мукурыч, явно не желавший вспоминать о сотрудничестве с врагом.
— Как и в Вашем случае с Ди Спейдом, — парировала я, а Мукуро поморщился еще больше, но всё же заявил:
— Три против трех. А о скольких ты не знаешь?
— А Вы мне расскажете? — «заинтригованно» вопросила я с видом «Ой, неужто я сейчас узнаю тайну строительства Великих Пирамид?» и с «фанатским» блеском в глазах, сложив ладони в «умоляющем» жесте.
Фей поморщился и пошел на попятную:
— Вряд ли тебе будет интересно слушать о моих подвигах. Я же твой «нелюбимый» герой.
— Против правды не попрешь, — усмехнулась я, прекращая маяться дурью и разводя руками.
— Хватит, хватит, — вмешался Ямамото, положив руку мне на плечо и пытаясь оттащить меня куда подальше от бурлящего скрытым возмущением, которое отражалось лишь во взгляде, Ананаса.
— Лааадно, — протянула я тоном Франа и прошлепала на противоположный конец остановки. — И всё же прошлая поездка была куда лучше…
— Всё в твоих руках, — улыбнулся мечник. — Сделай и эту более мирной. Не спорь с Мукуро. Игнорируй его, и всё.
— Устала я игнорировать плохих парней, — закрыв глаза, тяжко изрекла я. Крик души, что поделать. И это я не только о мафии, кстати…
— Хотя бы сегодня, — рассмеялся Такеши. — От одного дня не многое изменится!
— И правда, Катя, — поддержал друга Дино. — Тебе нет смысла ссориться с Мукуро по пустякам. Просто попробуй принять его, как нашего товарища, хотя бы на этот день. Он, может, и замышлял уничтожить мафию, но в этом мире мы ее единственные представители, значит, вряд ли он начнет делать…
— Он мир уничтожить хотел! — перебила я Мустанга, распахивая глаза и возмущенно на него глядючи.
— Ну… — Дино явно немного растерялся, но ему на выручку неожиданно пришел Джессо:
— Но ведь не уничтожил, даже вернувшись в свое тело.
— Потому что мафию сначала уничтожить хотел, — фыркнула я, складывая лапки на груди и насупившись.
— А почему же он ее не уничтожил, с его-то силой? — хитро вопросил Бьякуран.
— Потому что Вонгола сильнее! — озвучила очевидную истину я.
— А Мукуро-кун — часть Вонголы, как бы его это ни расстраивало, — заявил вредствующий Зефир, и я, закатив глаза и подняв лапки кверху, сдалась:
— Ладно! На сегодня я согласна с Феем перемирие заключить! Но только на сегодня, потому что он в бою со Спейдом иллюзии Хром, ММ, Кена и Чикусы не моргнув и глазом уничтожил! Бессердечный он!
— То были лишь иллюзии, — таинственно заявил Снеговик, чхавший на жару, а я лишь фыркнула в ответ.
