От дальнейших препирательств нас спас как всегда опоздавший автобус, и я, достав из сумки кошелек, проскакала в его отнюдь не блещущие новизной недра. Парни прорулили в дальний конец салона, а я, расплатившись с водителем и «обилетившись», почапала к ним. К счастью, народу было не очень много, и мы с Ямамото даже уселись на двойное сидение в самом конце салона. Остальные стояли неподалеку, я же, в отсутствии в опасной близости куфуфукающего раздражителя, начала успокаиваться и к середине поездки даже начала перекидываться с мечником шуточками и забавными историями. Народ на каждой остановке всё прибывал, в перегонах автобус трясло, как самолет при сильной турбулентности, а жара в салоне стояла просто невыносимая, хоть грязные окна и были открыты нараспашку, а скорость машинка развила для наших дорог довольно неплохую. Под конец путешествия нам с Ямамотычем пришлось уступить место двум старушенциям с корзинами наперевес, и мы присоединились к остальной мафии и ее противнику. Дальше ехали молча: Мукуро был неподалеку, и мне резко расхотелось радоваться жизни. К несчастью, на этот раз в автобус не натащили ни коз, ни гусей, ни даже поросят, и лишь где-то у передних дверей истошно мяукала кошка, так что, выпав из салона на конечной остановке, я отрешенно подумала, что было бы неплохо, если бы на обратном пути Ананасина стала жертвой прожорливой козы…
====== 21) Клинический идиотизм не лечится... ======
«Мало умения отплатить добром за добро, много труднее решиться первым преодолеть страх и шагнуть навстречу, заткнув боевые рукавицы за пояс». (Мария Семенова)
Город принял нас, как и обычно, ароматами «ванили», то бишь выхлопных газов, помоек и прочей неведомой сельскому жителю гадости, а также хоть каким-то подобием движения воздуха, до гордого звания ветра не дотягивавшим, но явно куда более приятным, нежели духотища тесного салона автобуса, до отказа забитого людьми. Вздохнув полной грудью и закашлявшись из-за проезжавшего мимо и, конечно же, газанувшего возле остановки мотоцикла, я пробурчала пару-тройку нелицеприятностей в адрес населенных пунктов под названием «города» и водителей, которых надо прав лишать за подобное отношение к пешеходам, а Ямамото рассмеялся. Ему-то что — он к выхлопным газам привычный, а у меня печалька и спазмы горла…
— Потопали, вредители, будем затариваться для вас штанами! — скомандовала я и порулила к «Титанику» на суше, то бишь к тому самому магазину, где мы покупали мафии футболки, носки и труселя.
— В смысле? — озадачился Дино.
— В прямом, — хмыкнула я, шлепая мимо серых однообразных пятиэтажек. — Мне надо вам всем брюки простирнуть, особенно Бьякуран-сану, а то он у нас был белый, аки первый снег, а теперь явно запылился. Так что придется вам походить один день в тренировочных порточках. Для особо пафосных рассмотрим вариант «посидеть в своей комнате один денечек в тренировочных порточках», не проблема.
— Гокудера будет в ярости, — рассмеялся Ямамото, топавший справа от меня.
— И не говори, — усмехнулся Дино, шествовавший слева. — А также Бельфегор, Скуало, Фран…
— Но Фран сделает вид, что ему пофиг, — хмыкнула я.
— Если тебе вообще удастся его раздеть, — вмешался топавший за нашими спинами между Бьякураном и Рёхеем Ананас без хохолка.
— Я постараюсь, — усмехнулась я, не оборачиваясь. Только не язвить, только не язвить… — Я вообще могу быть очень настойчивой.
— Так хочешь увидеть стриптиз в исполнении моего ученика? — попытался поддеть меня Мукуро. Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и, резко затормозив, обернулась.
Оказавшись нос к носу с вовремя затормозившей иллюзией реальности, я протянула ему руку и вопросила:
— Заключим перемирие на один день?
— Хммм… Интересное предложение, — не скрывая торжества в голосе протянул он, явно наслаждаясь ситуацией. Ничего-ничего, самоутверждайся, сие меня как-то не особо трогает. — И что, на этот раз оно не несет ни подвоха, ни скрытого смысла, ни намека на то, что вечером меня попытаются выставить идиотом?
— Вас идиотом никто не выставлял, — пожала плечами я. — Но, отвечая на все вопросы, скажу одно слово. «Нет».
— Хммм… — вновь протянул он и, прищурившись, расплылся в гаденькой усмешке, смакуя момент моего «унижения». Обломись, Фей, мне не стрёмно стоять и ждать твоего решения с протянутой, аки на паперти, лапкой. Я тебе даже улыбнуться могу, потому как ежели у нас перемирие, я тебя буду воспринимать именно как товарища, а не как гадюку подколодную. Я пнула себя словами: «Договор почти заключен», — и вполне по-доброму улыбнулась. Во взгляде Фея промелькнуло удивление, а затем он, загадочно закуфуфукав и стянув с правой руки перчатку, пожал-таки мне руку с видом императора, делающего одолжение нищему. Ну да ничего, это лишь на один день…
— Идет! — возвестил Мукуро, и я кивнула.
