Сестра улыбалась очень редко, и я до жути гордился, что сумел вызвать у нее улыбку, особенно после событий вчерашней ночи.
— Все будет хорошо, правда, Джо? — спросила она, когда впереди замаячило здание школы. — Рано или поздно этот кошмар закончится. — Шаннон судорожно вздохнула и прошептала: — Рано или поздно мы повзрослеем, свалим из города и будем жить долго и счастливо, правда?
— Само собой, — заверил я, закинув рюкзак на плечо. — Тебе долго и счастливо гарантировано.
— И тебе, Джо. Даже не сомневайся.
В тот же миг мой взгляд упал на длинноногую блондинку в серой шапке-бини поверх копны умопомрачительно длинных волос и с чупа-чупсом в пухлых губах.
— Как скажешь, Шан. — Я не очень-то верил в счастливый финал, но улыбка, которой одарила меня Моллой, сулила по крайней мере счастливый день.
— Дорогие пятигодки, поздравляю вас с началом нового учебного года! — провозгласил мистер Найен с установленной в столовой трибуны. — Мне очень приятно видеть вас здесь — довольных, улыбающихся. Не секрет, что четвертый год обучения был переходным. Вам представилась прекрасная возможность раздвинуть привычные границы, обзавестись новыми интересами и увлечениями. Но теперь все, забавы кончились. Вы вступаете в новый этап, который потребует от вас максимальной вовлеченности и упорства. Другими словами, вас ждут два года по-настоящему напряженной и кропотливой работы, не сопоставимой ни с чем из того, с чем вы сталкивались ранее.
— Господи, что он несет? — буркнул Подж, толкая меня плечом. — Он реально думает, что его словесный понос вдохновит кого-нибудь на учебу?
— Кто знает, чувак.
Скрестив руки на груди, я привалился к шкафчику и слушал, как Найен распинается про чудесные школьные годы. Хоть бы пластинку сменил, каждый сентябрь одно и то же.
— Тяжелая выдалась ночка? — спросил Подж.
— В смысле? С чего ты взял? — насторожился я.
— Не знаю, как вы, чуваки, но единственное, что лично я бы с удовольствием раздвинул, — это ноги Моллой, — вклинился Алек.
Бедняга чуть не свернул шею, глядя в противоположный конец столовой, где сидела Моллой.
От одного ее вида у меня возникло шевеление в штанах.
Да, выглядела она просто сногсшибательно.
Мы не общались с тех памятных выходных, когда я устанавливал шкаф в ее комнате.
Обычно Моллой перехватывала меня перед уроками для нашего традиционного обмена колкостями.
Ее отсутствие этим утром я списывал на неудачное стечение обстоятельств, в результате которого она едва не лишилась брата.
Мой взгляд отыскал в толпе несчастного хлюпика, забившегося в уголок вместе с другими высокомерными задротами из нашей параллели. Сто пудов, все они поступят в колледж, а после будут рубить хорошие бабки. Этих зубрил-отличников даже согнали в отдельный класс, подальше от нас, простых смертных или, проще говоря, тупых придурков вроде меня, Алека и Поджа, которым только и светит зарабатывать физическим трудом и быть вечными мальчиками на побегушках.
Всю жизнь я размахивал кулаками, не думая о последствиях, но ситуация с Кевином реально угнетала. Мне было совестно хотя бы потому, что парень не настучал предкам и меня не вышибли с работы пинком под зад. Подозреваю, Моллой приложила к этому руку, поскольку сам Кев не выносил меня на дух.
В памяти всплыла идиотская потасовка в комнате Моллой, и я мысленно содрогнулся.
После того как Моллой нежданно-негаданно объявилась на похоронах моего прадеда, наши отношения вышли на новый, более близкий уровень.
Ее появление тогда было как гром среди ясного неба, Моллой выбила почву у меня из-под ног. Вопрос, к добру ли.
Сегодня она предпочла соблюсти дистанцию, и это не могло не радовать.
На расстоянии проще усмирить чувства, которые она пробуждала во мне одним своим видом.
— Офигеть, она как будто вытянулась за лето, — благоговейно протянул Алек, закусывая кулак. — Ноги точно стали длиннее, Богом клянусь.
— Это все туфли, — авторитетно заметил Подж. — Чем выше каблук, тем длиннее нога.
— Чего-чего? — Я со смехом повернулся к приятелю. — Где ты набрался этой дичи?
— Сам ты дичь, — вступился за друга Алек. — Мне как-то попался журнал, где написано то же самое.
— В больничке, наверное, читал, — подсказал Подж.
— Точняк! — Алек хлопнул в ладоши. — Именно в больничке.
— Еще и больничка. — Я покачал головой. — Чем вы занимались все лето?
— Тем же, чем и ты, Линчи, — с хищным оскалом парировал Алек. — Сосались и кувыркались.
Я снова покосился на Моллой и, наверное, в сотый раз поймал ее встречный взгляд.
Я подмигнул в ответ и подавил улыбку, заметив, как она вспыхнула. Но не от смущения, а как будто от радости. От радости, что видит меня.
Будь моя воля, смотрел бы на нее не отрываясь.
— Поверить не могу, что она до сих пор тусит с этим бараном, — простонал Алек и кивнул на Райса, который сидел рядом с Моллой и буквально прилип к ее бедру. — Сколько они уже встречаются? Года три?
— Три с половиной, — вырвалось у меня. — Правда, с переменным успехом.
— Ну тогда жопа. — Алек обреченно вздохнул. — Сто пудов он ее уже оприходовал.
Черт, надеюсь, что нет.
Рождественские плюшки
