— Вдобавок погляди на него — без крыла, без глаза… Его теперь с легкостью одолеют даже неподготовленные маги, — добавила она.
Дирик пристально смотрел на нее.
— Столько усилий — и ради кого? Что Риордан Агийский, что ты… вы все в «Тиграх» такие безумцы? Защищать дракона… — он хмыкнул. Его изучающий взгляд изменился.
— Ты ведь и сам помог защитить его, — напомнила Лорен. — Зачем ты это сделал? Разве не проще было просто дать стражникам его убить?
Дирик устало потер лоб.
— Все пошло не так — снова. В тот момент, когда ты обратилась ко мне, я… попытался предугадать, что будет, если помочь тебе в твоей дурной затее, и… мне сложно… предугадывать все, что связано с этим треклятым драконом, но гибели города я не увидел. Вдобавок, — он криво усмехнулся, — признаться, мне стало немного завидно.
— Завидно? — удивилась Лорен.
— Да. Вы все так ринулись защищать этого монстра, и в то же время не бросали друг друга в беде… Я подумал, что зря все смеялись над гильдией Риордана Агийского — опытные стражники не могли проломить ваш барьер, а вы, казалось, были готовы стоять насмерть… Я был впечатлен. К тому же, думаю, каждый из любой гильдии мечтает хотя бы раз безнаказанно утереть нос стражникам.
Он фыркнул, Лорен тоже не удержалась от улыбки. Они помолчали. Дирик задумчиво смотрел на весело подпрыгивающее пламя в очаге. Поднялся и подошел к кухоньке. Лорен не было видно со своего места, что он делает, но, судя по звукам, Дирик разливал им чай. На какое-то время в доме воцарилась мертвая тишина. Дирик вернулся бесшумно, миновав скрипучие половицы, удерживая по кружке в руке.
— Я могу помочь, — наконец, изрек он, высокомерно уставившись на Лорен сверху вниз. — Но твоему дракону придется покинуть город.
Лорен постаралась ничем не выдать своих эмоций, но когда протянула руку, та дрогнула.
— Идет.
Дирик ухмыльнулся уцелевшим уголком губ и отдал ей кружку.
В это время года темнело рано, но по просторным, приветливо освещенным улицам можно было спокойно разгуливать, не опасаясь каких-либо оказий и неурядиц. Очередной рабочий день подходил к концу позже обычного — время клонилось к восьми вечера, но люди все прибегали, желая купить сладкую выпечку да пирожные, которые в честь праздников продавали со скидкой.
Взбудораженные работницы спешно заворачивали в чистые тряпицы оставшийся хлеб и укладывали в свои сумки — в конце дня хозяйка пекарни, Лорен Стоунберн, разрешала забирать нераспроданный товар.
— С наступающим Новым годом! — хором пропели румяные веселые девушки, и Лорен с улыбкой пожелала им светлых дней и добрых ночей в канун великого праздника.
Прежде чем они бы ушли, Лорен дала каждой по заранее приготовленной золотой монетке сверх обычной оплаты и пожелала приятно повеселиться. Обрадованные девчушки выглядели так, будто были готовы задушить ее в объятиях, но сдержались — Лорен была щедрой, но строгой хозяйкой и не терпела излишних проявлений чувств.
Она притворила за ними дверь, повесив снаружи табличку со словом «закрыто». И без того рабочее время растянулось дольше обычного, к тому же продавать-то уже было нечего — прилавки опустели, на витринах не осталось ни одного пирожного. Лорен, вооружившись метлой, тщательно обошла свои владения, выметая сор. После протерла тряпкой прилавки, поправила покосившиеся украшения — пушистые игольчатые ветки, сложенные из разноцветной бумаги снежинки, цветы и коробочки. Посмотрела на высокие напольные часы с маятником, подошла к углу возле подсобки, где хранили уборочный инвентарь, и вытащила оттуда большую коробку. Водрузила на прилавок и занялась приготовлением чая.
Спустя полчаса в пекарную лавку ворвалась румяная Элиен, одетая в нарядный красный плащ. На золотистых волосах таяли крупные пушистые снежинки.
— Сестра! Ты еще не готова?! — возмущенно воскликнула она.
— К чему? — невозмутимо поинтересовалась Лорен.
Устроившись с удобством за небольшим столиком в углу, она читала сегодняшний вестник и тихонечко пила чай, закусывая печеньем, которое благоразумно отложила себе с утра.
— К празднику, конечно же! — Элиен с любопытством уставилась на большую коробку. — Что здесь?
Не дожидаясь ответа, она достала оттуда сверток, подписанный именем Барди. Еще один — Риордану. Парочка — Мэлори и Тильде. Самой Элиен. Куча небольших упаковок — каждому из «Тигров». Хоть и прошло пять лет, и Лорен уже не состояла в гильдии, каждый год она дарила «Тиграм» подарки: признательность за помощь тогда и — извинение.
Они пребывали в счастливом неведении, не зная, как ужасно сложились их жизни в прошлых будущих, но Лорен все помнила. Она все еще просыпалась от мучивших кошмаров. Она все еще была слаба физически — от последствий урсы-висны ей не оправиться полностью никогда. Магия так и не вернулась к ней, и непривычно было теперь от ощущения полной беспомощности — напади на нее кто, она не сможет себя толком защитить. Но это была малая цена за предоставленный шанс, и каждый вечер перед сном Лорен мысленно благодарила друзей за то, что они живы, за то, что они есть — и они рядом.