Конечно, каждый передовой отряд предельно уязвим. Давайте представим себе, как могли бы разворачиваться события в первый день новой войны в Европе после того, как советским войскам в результате массированного удара удалось пробить небольшие бреши в обороне стран НАТО. Через эти бреши в тыл противника немедленно устремились бы примерно сотня передовых отрядов полков, два десятка более крупных передовых отрядов дивизий и до десяти еще более крупных передовых отрядов армий. Ни один из этих отрядов не стал бы ввязываться в бой с противником. Ни один из них совершенно не заботился бы о прикрытии своих тылов или флангов. Они просто рвались бы вперед, не оглядываясь.
Вот еще один пример из истории Второй мировой войны. Перед началом Висло-Одерской операции в январе 1945 года командующий войсками 1-го Белорусского фронта Маршал Советского Союза Г. К. Жуков собрал всех командиров передовых отрядов (их было 67) всех уровней, от дивизии и выше, и потребовал от каждого из них только одного: сделать рывок вглубь вражеской территории на 100 километров в первый день операции. Сто километров — как бы ни действовали главные силы. Сто километров — независимо от того, удалось ли главным силам прорвать оборону противника или нет. Сто километров. Каждый командир, чей передовой отряд смог продвинуться на 100 километров в первый день или проходил в среднем 70 километров в день в первые четыре дня операции, мог рассчитывать на высокую награду плоть до звания Героя Советского Союза. Многие солдаты и офицеры его отряда тоже были представлены к наградам (орденов и медалей здесь не жалели); со всех находившихся в составе отряда штрафников снимались судимости, а некоторых из них награждали орденами и медалями.
Можете ли вы представить себе, чтобы бойцам штрафного батальона давали приказ не ввязываться в бой, обходить противника с фланга и рваться вперед как можно быстрее, а за выполнение такого приказа обещали прощение? Тем не менее, все было именно так. И напротив, те штрафники из состава передовых отрядов, кого угораздило ввязаться в бой, не только проливали свою кровь, но и с высокой вероятностью погибали, оставаясь преступниками.
Передовые отряды не были скованы правилами или условностями. Советская военная энциклопедия (том 6, стр. 272) говорит нам:
Передовые отряды нисколько не заботились о том, что противник может отрезать их от главных сил. В 1945 году в ходе Маньчжурской наступательной операции 6-я гвардейская танковая армия, рвавшаяся к Тихому океану через пустыню Гоби и горные хребты Большого Хингана, прошла за 12 дней 800 километров. Но впереди армии шли передовые отряды; они оторвались от главных сил на 150–200 километров. Когда командующий войсками Забайкальского фронта маршал Р. Я. Малиновский узнал об этом рывке передовых отрядов (которые, уйдя в отрыв, остались без всякой поддержки и снабжения), он не приказал передовым отрядам остановиться или снизить скорость, а, наоборот, потребовал ускорить продвижение, не беспокоясь о том огромном расстоянии, которое отделяло их от главных сил. Чем дальше передовые отряды уходили от главных сил, тем лучше: чем более неожиданным для противника будет появление советских войск в его тылу, тем бóльшую панику оно вызовет и тем более успешными станут действия и самих передовых отрядов, и главных сил.
Передовые отряды должны были уничтожать важные цели и объекты в тылу противника только в том случае, если легко могли это сделать. В большинстве случаев быстрое продвижение давало передовым отрядам возможность захватывать важные мосты и тоннели, не позволяя противнику (который был всецело поглощен борьбой с главными советскими силами) взорвать их.
В послевоенное время советское командование отводило передовым отрядам еще более важную роль; действия передовых отрядов отрабатывались на всех учениях, проводившихся в Советском Союзе после войны. Тому было две причины. Во-первых, в будущей глобальной войне стороны собирались применять ядерное оружие, и это оружие надо было обнаружить и уничтожить как можно раньше. Во-вторых, чем больше советских войск в первые часы и дни войны окажется на территории противника, тем меньшее их количество попадет под ядерный удар противника. Противнику будет нелегко принять решение о нанесении ядерного удара по собственным тылам, потому что под такой удар попадут и его силы, и его гражданское население.
