В ГУСМ разрабатывалась долгосрочная стратегия дезинформирования противника, а на ее основе — очень подробные планы мероприятий, направленных на сокрытие одних данных о советской военной мощи и, наоборот, на привлечение внимания противника к другим данным. Офицеры ГУСМ постоянно занимались фабрикацией и распространением сообщений, документов и материалов, которые искажали представления противника о Советском Союзе и его вооруженных силах и заставляли противника делать неверные выводы в процессе анализа всего объема информации, которой он располагал. ГУСМ действовало в полном соответствии с наставлениями великого китайского стратега и полководца Сунь-Цзы, который две с половиной тысячи лет назад писал в своем трактате «Искусство войны»:
ГРУ и ГУСМ работали в тесном контакте. В мирное время ГРУ могло вести так называемые радиоигры — операции по дезинформации разведки и контрразведки противника с использованием средств радиосвязи — например, имитировать радиообмен между советскими штабами, передавая ложные «совершенно секретные» сообщения. Во время войны диверсионные группы СпН могли подключаться к наземным линиям коммуникаций противника или захватывать его центры коммуникаций, чтобы затем использовать их для передачи ложной информации или приказов от имени командования противника. Такие операции должны были проводиться совместно с радиотехническими частями особого назначения ГРУ и неоднократно отрабатывались на учениях частей и соединений СпН. ГУСМ также использовала агентуру ГРУ — в том числе агентуру СпН — для распространения дезинформации.
При подготовке стратегической наступательной операции советское командование ставило перед ГУСМ задачу исключительной важности: обеспечить скрытность готовящейся операции, чтобы она стала для противника полной неожиданностью, и он не успел подготовиться к отражению удара. В частности, надо было скрыть место проведения операции и время ее начала, ее план и цели, задействованные в ней силы и средства. Для этого ГУСМ на протяжении многих лет вела планомерную и широкомасштабную кампанию по дезинформированию противника. Это дезинформирование было двояким: ГУСМ стремилось скрыть от противника важные достижения советской науки и военной промышленности, в то же самое время показывая противнику и его разведке кое-что из того, чем они интересовались, но в искаженном или полностью сфабрикованном виде.
Работа Главного управления стратегической маскировки — огромная тема для отдельного исследования. Здесь нас интересуют лишь те его мероприятия, которые связаны с подготовкой диверсионных операций частей и соединений СпН. Офицеры ГРУ и ГУСМ разработали целую систему мер, направленных на сокрытие от противника информации о задачах частей и соединений СпН и о характере операций, которые они должны выполнять, и даже сведений о самóм существовании таких частей и соединений в Советской Армии. Ниже я перечисляю основные такие меры; о некоторых из них мы уже говорили.
1. Каждый человек, который был вероятным кандидатом для службы в СпН, тайно проверялся на благонадежность задолго до того, как приглашался или призывался на такую службу.
2. Каждый солдат и офицер, приходя на службу в части СпН или в ГРУ, подписывал обязательство о неразглашении секрета их существования. Любое нарушение этого обязательства рассматривалось как измена Родине, что влекло за собой самые серьезные последствия.
3. Подразделения СпН не имели особой формы, эмблем или знаков различия. Солдаты и офицеры СпН часто носили форму воздушно-десантных войск. Военнослужащие военно-морских частей и соединений СпН носили форму морской пехоты, хотя и не имели никакого отношения к этим войскам. Подразделения СпН, действовавшие на малых подводных лодках, обычно носили форму Военно-Морского Флота. Личный состав частей и соединений СпН, находившихся в странах Восточной Европы, носил форму войск связи. Это было вызвано тем, что в этих странах рядом с любым большим советским штабом всегда находился батальон, полк и даже бригада связи. Без связи управление войсками невозможно, без связи штаб беспомощен и бесполезен. Подразделения СпН в этих странах тоже всегда находились рядом с разведывательным отделом штаба армии или разведывательным управлением штаба фронта. Эти подразделения либо готовились уйти во вражеский тыл, либо только что оттуда вернулись.
