Нахождение рядом с большим штабом было обусловлено тем, что подразделениям и частям СпН задачу ставил лично большой разведывательный начальник, которому нельзя надолго отлучаться с командного пункта. В СпН не принято было передавать боевой приказ по каналам связи, если это можно сделать при непосредственном контакте с личным составом. Куда надежнее лично поговорить с ребятами и не только отдать приказ, но и выслушать их мнение — у них могут быть варианты, заслуживающие командирского внимания. Большой начальник должен был убедиться, что бойцы задачу поняли и выполнят приказ даже ценой собственных жизней. Потому он отдавал приказ, глядя им прямо в глаза.
Подразделения СпН, которые в данный момент не были заброшены во вражеский тыл, — это, кроме всего прочего, самая надежная охрана командующего и его штаба. Вот почему эти три взаимосвязанных компонента — штаб, связисты и бойцы СпН (в голубых беретах либо в форме связистов) — всегда держались вместе.
4. Части и соединения СпН никогда не располагались обособленно. Их размещали в военных городках, где находились воздушно-десантные или воздушно-штурмовые части. Подразделения СпН, входившие в состав Военно-Морского Флота, располагались в военных городках частей морской пехоты. Благодаря тому, что бойцы СпН носили форму этих частей и проходили похожую боевую подготовку, выделить их среди бойцов других частей было практически невозможно. Если их перебрасывали в другие военные городки, бойцы СпН мгновенно меняли форму. Некоторые подразделения СпН располагались на территории хорошо охраняемых военных объектов — ракетных баз, дисциплинарных батальонов и складов ядерного оружия.
5. В разных военных округах Советского Союза и в группах войск части СпН были известны под разными названиями. Например, в Восточной Германии их называли «рейдовиками», в Сибирском военном округе — «охотниками». Солдаты СпН, служившие в разных частях, случайно встретившись, даже не догадывались о том, что они являются частью единого механизма советской военной разведки, потому что слово «спецназ» использовалось только офицерами СпН в общении между собой.
6. Для подготовки офицеров СпН не было отдельных военных училищ или академий. Офицеров СпН готовили на разведывательном факультете Киевского высшего общевойскового командного училища и на спецфакультете Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища. Курсанты этих факультетов ничем не отличались от курсантов других факультетов тех же училищ. Старший командный состав для частей и соединений СпН, а также для работы с агентурой СпН готовили на третьем факультете Военно-дипломатической академии.
7. Об использовании армейских спортивных секций, команд и клубов для прикрытия подразделений СпН, состоявших из профессиональных спортсменов, я уже упоминал.
8. Каждый боец СпН в первые же дни службы получал кликуху, как это бывает в преступном мире или в школе. Сначала у бойца могло быть несколько кличек, но через некоторое время большинство из них отпадали, и оставалась только одна, которая больше всего понравилась его командирам и сослуживцам. Использование кличек поощрялось командованием, ибо помогало поддерживать режим секретности: например, клички можно передавать по каналам радиосвязи без опасения раскрыть противнику важную информацию. Например, одного резвого солдатика из второго взвода 808-й отдельной роты СпН, которого я знал, прозвали Гончим Боровом. Представьте себе, что начальник разведки штаба армии посылает группе СпН, находящейся в тылу противника, незашифрованную радиограмму следующего содержания: «Гончему Борову. Занять позицию 10». Какие выводы противник сможет сделать из этого сообщения? С другой стороны, получивший это сообщение будет уверен в том, что оно отправлено именно своими, а не противником. Впрочем, в следующих сообщениях эта кличка упоминаться уже не будет; вместо нее будут использоваться клички других бойцов группы, например: «Бульдог, Гладиолус приказал выполнять задачу номер два».
