9. Перед заброской в тыл противника, даже на учениях, каждый боец СпН передавал одному из командиров все свои документы, письма, фотографии и тому подобное, — все, что не нужно ему на задании и что может помочь установить его принадлежность к определенным частям, определить страну его происхождения, имя, фамилию и тому подобное. Все это оставалось в расположении подразделения. Карты, с которыми диверсионные группы должны были идти в тыл противника, содержали надписи только на иностранном языке. На оружии, одежде, обуви и снаряжении бойца СпН не было букв, существовавших только в русском алфавите. Самое большее, что там могло быть — это личный номер, присвоенный бойцу в Вооруженных Силах СССР, в котором есть две буквы, но бойцам СпН всегда присваивали номера с буквами, которые были и в русском, и в латинском (английском) алфавите — А, К, Х и тому подобные. Если бы во время войны противник нашел труп бойца СпН, он не смог бы доказать, что этот человек имел отношение к Советской Армии. Конечно, противник мог сделать вывод о национальной принадлежности бойца по его славянской внешности, но человек с подобной внешностью с таким же успехом мог быть болгарином, поляком или чехом.
В будущей войне бойцы СпН должны были действовать в исключительно неблагоприятных условиях. Они могли выжить и выполнить поставленные задачи только в том случае, если внимание противника будет рассеяно по большой территории, и противник не будет знать, где именно диверсанты нанесут очередной удар.
Для этого Советская Армия никогда не выбрасывала крупные диверсионные отряды (равно как и много мелких диверсионных групп) в одном районе слишком близко друг к другу. Вместо этого происходила одновременная выброска небольших групп в нескольких районах, а их точки высадки могли находиться друг от друга на расстоянии нескольких сотен километров. Кроме главного района проведения операции, выбирались запасные районы; выбору таких районов уделялось столь же большое внимание, как и выбору главного района — противник должен был поверить, что именно в запасных районах следует ожидать удара главных сил СпН. Решение о том, какой район будет главным, а какие — запасными, принималось командованием непосредственно перед началом операции. Иногда оперативная обстановка менялась так быстро, что командование могло изменить решение о выборе главного района уже в тот момент, когда самолеты с диверсантами находились в воздухе над территорией противника.
Мероприятия по дезинформации противника относительно главного и запасных районов операции начинались с дезинформирования самих бойцов СпН, которые будут принимать участие в операции. Роты, отряды, полки и бригады СпН являлись самостоятельными боевыми единицами, но во время подготовки к конкретной операции из их состава формировали группы для выполнения конкретных задач в соответствии с фактической оперативной ситуацией в районе. Состав и вооружение каждой такой группы выбирались сообразно поставленной задаче. Перед операцией каждая группа изолировалась от других групп и проходила подготовку к выполнению своей задачи. Командир группы и его заместитель получали от командования сведения о районе операции и о действиях противника и других групп СпН в этом районе. Если несколько групп должны были действовать совместно, их командиры получали очень подробные сведения; в остальных случаях информация о других группах СпН, действующих в этом районе, была минимальной, необходимой лишь для того, чтобы соседние группы не мешали друг другу.
В одних случаях командиру группы давали правдивую информацию, в других — ложную. Каждый офицер СпН знал, что командование могло преднамеренно его дезинформировать, и понимал, что не может определить, какая информация была правдивой, а какая — ложной.
Командирам групп, готовившихся к операциям в запасных районах, обычно говорили, что их район является главным и одним из самых важных, что в этом районе уже действуют (или вскоре появятся) крупные силы СпН. Командиру группы, которая должна была действовать в главном районе, могли сообщить, что, кроме его группы, в районе будут находиться всего два других подразделения СпН. Но в любом случае командиру ставили совершенно конкретную задачу, за выполнение которой он отвечал головой в самом буквальном смысле.
При проведении любой операции руководство ГРУ оставляло некоторое количество сил СпН в резерве на своей территории. В ходе самой операции некоторые группы могли получить приказ уйти из главного района в один из запасных. Резервы СпН могли быть выброшены в запасном районе, который после этого назначался главным. Таким образом противник получал информацию о присутствии диверсионных групп одновременно в разных районах, и ему крайне трудно было определить, какой район являлся главным, а какие — запасными. Поэтому противник мог бросить крупные силы против относительно немногочисленных групп и подразделений СпН, которые проводили реальные операции и, тем не менее, были второстепенными целями.
