Одновременно с операциями СпН в главном, запасных и ложных районах могли проводиться особые операции, которые выполнялись небольшими группами СпН, состоявшими из великолепно подготовленных профессиональных спортсменов. Такие операции готовились в обстановке повышенной секретности. К заброске этих групп не привлекалась авиация, район их высадки находился на значительном удалении от районов действия обычных диверсионных групп СпН. Действия таких групп скрывались настолько тщательно, что даже сами выполняемые ими диверсии должны были восприниматься противником как природные или техногенные катастрофы или результат трагического стечения обстоятельств, никоим образом не наводящих на мысль о причастности к происходящему советской военной разведки или террористических организаций. Более того, все действия остальных сил СпН служили своего рода прикрытием для действий этих особых групп. Противник сосредоточивал свое внимание на главном, вспомогательных и ложных районах, даже не подозревая о том, что в других районах проводятся особо секретные операции, представляющие для противника наибольшую опасность.
17 ноября 1941 года Сталин подписал приказ № 428 «О создании специальных команд по разрушению и сжиганию населенных пунктов в тылу немецко-фашистских войск». Об этом приказе уже шла речь в четвертой главе. Напомню, что среди прочего приказ требовал:
Приказ подписали Верховный Главнокомандующий товарищ Сталин, который в то время воинского звания не имел, и начальник Генерального штаба Красной Армии Маршал Советского Союза Шапошников Борис Михайлович.
Отметим отсутствие на приказе подписи главы НКВД Генерального комиссара Государственной безопасности Берии Лаврентия Павловича. В нашем сознании почему-то укоренилась уверенность в том, что только чекисты, все эти дзержинские и менжинские, серовы и андроповы, были врагами народов Советского Союза, а Красная Армия в отношении своего народа вроде бы сохраняла нейтралитет.
Но документы говорят совсем о другом.
Коллективизация в начале 1930-х годов, то есть массовое истребление самых успешных и трудолюбивых крестьян, кормильцев страны, без участия Красной Армии была невозможна. Трудолюбивый мужик мог не только прокормить себя и свою семью, но и продать на рынке плоды своего труда. На вырученные деньги он мог купить все, что ему требовалось. Проще говоря, трудолюбивый мужик не зависел от коммунистической власти и уже по одной этой причине подлежал поголовному уничтожению вместе со своей семьей, дабы не осталось и потомства.
Трудолюбивый мужик был опасен коммунистической власти не только потому, что не зависел от нее, но и потому, что, продавая свой хлеб на рынке, получал за это деньги и рассчитывал на эти деньги что-то купить. Но страна готовилась к войне за мировое господство, потому вся промышленность была военной и работала только на грядущую войну. В стране было много танков, но не было кастрюль и сковородок. Страна шила сотни тысяч шелковых парашютов, чтобы десантники захватывали новые страны, но полки в магазинах одежды стояли пустыми. Потому трудолюбивому крестьянину незачем было производить много хлеба, мяса и молока: на вырученные деньги все равно нечего было купить.
Вот вам причина явления, которую товарищ Сталин назвал мудреным термином «хлебозаготовительные трудности». Трудолюбивым земледельцам не было смысла не только продавать произведенные ими хлеб и другие продукты, но незачем было их производить:
Вот вам и причина вулканического недовольства миллионов самых трудолюбивых и самых предприимчивых мужиков: они могли накормить страну и еще полмира, но не видели никакого смысла делать это. Они были способны своим трудом обеспечить себе и своим близким достойную жизнь, но сколько ни трудились, справедливого вознаграждения за свой каторжный труд получить не могли.
Они это понимали. В их рядах зрело недовольство, которое рано или поздно закончилось бы восстанием против советской власти.
Вот вам армия потенциальных противников режима. Вот вам миллионы тех, кто в случае любого конфликта перейдет на сторону противника — любого противника.
Вот почему трудолюбивых следовало уничтожить, а остальных — загнать в колхозы, чтобы вкалывали, но денег не получали. Если у мужиков не будет денег, то и в магазины они рваться не станут.
