Внутри стаи волков идет постоянная и жестокая борьба за место ближе к вожаку и за само место вожака. Прямо как в 808-й отдельной роте СпН, прямо как в 9-й отдельной бригаде СпН. Не припомню, чтобы в отношениях между бойцами подразделений СпН возникало нечто похожее на солдатскую дружбу. По крайней мере, отношения между бойцами там даже отдаленно не напоминали те, что мне пришлось видеть в танковых и мотострелковых войсках. Внутри отделений, взводов и рот СпН шла жестокая борьба за место во внутренней иерархии — за место в стае, за близость к вожаку и за само место вожака. В ходе этой борьбы боец СпН иногда мог продемонстрировать такую силу характера, какую я больше никогда ни у кого не встречал.
И тут надо внести полную ясность: боец СпН предельно жесток, однако он не садист. В частях СпН поощрялся и насаждался культ силы, жестокости и самопожертвования. И одновременно шел кропотливый процесс выявления тайных и явных садистов. Садисты для службы в СпН не подходят. Их под разными благовидными предлогами переводили в другие войска.
Опыт показывает, что в подавляющем большинстве случаев садисты оказываются трусами, неспособными на самопожертвование.
Служба в частях СпН была гораздо более тяжелой, чем в любых других частях Советской Армии, за исключением разве что службы в дисбатах (впрочем, последняя, строго говоря, является не службой, а наказанием). В частях СпН солдат месяцами испытывал колоссальные физические и психологические нагрузки, которые были преднамеренно доведены до предельно высокого уровня, а зачастую (тоже преднамеренно) и превышали все мыслимые пределы. Поэтому вполне объяснимо, что некоторые солдаты не выдерживали подобных экстремальных нагрузок и «ломались». Такого рода надлом мог принимать разные формы: нервный срыв, истерический припадок, глубокая депрессия, душевное расстройство, помешательство, дезертирство, попытка самоубийства.
Уезжая на повышение в Москву из Приволжского военного округа, где служил в разведывательном отделе штаба округа, я случайно заметил на одной маленькой железнодорожной станции знакомого лейтенанта СпН, с которым находились два вооруженных солдата.
— Ты что здесь забыл? — окликнул его я. — На этой станции люди появляются раз в месяц!
— Один из моих бойцов сорвался!
— Дух?
— Нет, старик, в том-то и дело. Ему всего месяц оставалось трубить до дембеля.
— С оружием?
— Без…
Пожелав лейтенанту успехов, я сел в поезд. Я так и не узнал, чем закончилась эта история, но на следующей же станции вагоны поезда, в котором я ехал, тщательно обыскали солдаты Внутренних войск. По тревоге были подняты войска всего округа.
Солдаты-срочники бежали из частей СпН значительно чаще, чем из любых других частей Советской Армии. Но обычно это были новобранцы, салаги, не выдержавшие запредельных нагрузок; чаще всего они уходили, прихватив автомат. Такой солдат, не задумываясь, застрелил бы любого, кто встал у него на пути. Обычно таких беглецов быстро находили и убивали. Но в данном конкретном случае это был старик, почти дембель, и ушел он без оружия. Почему он сбежал и на что надеялся? Я не знаю. Нашли ли его? Этого я тоже не знаю. Впрочем, в последнем сомневаться не приходится: конечно, нашли. В СпН это умели. Так как у этого солдата не было оружия, возможно, его не убили. В СпН не убивали людей без необходимости. Что с ним стало? Возможно, его на два года отправили в дисциплинарный батальон, после чего он еще месяц должен был отслужить в частях СпН — тот месяц срочной службы, который оставался ему до дембеля.
Всем известно, что неуставные отношения обычно начинаются с избиения «стариками» («дедами») молодых призывников, или «салаг», чтобы показать им, кто здесь главный, и тем самым сохранить свою власть в отделении, взводе или роте. Но мало кому известно, что между солдатами, находящимися на одной ступени в неформальной солдатской иерархии (то есть имевшими одинаковый выслуженный срок службы), тоже шла постоянная жестокая борьба за власть. Одновременно такая же борьба шла между различными неформальными группами и даже между дедами, у которых тоже была своя внутренняя иерархия. Смысл этой борьбы состоял в том, чтобы удержать под своим контролем тех солдат, которых по каким-либо причинам или формальным признакам поместили на более низкие уровни иерархии, и заставить их повиноваться. В частях СпН такая борьба за власть была особенно жестокой и изощренной из-за особой подготовки бойцов, как физической, так и психологической.
