Я помню одного очень жестокого и сильного солдата по кличке Бес, который, прослужив в СпН всего полгода, сколотил сильную неформальную группу. Туда вошли солдаты всех сроков службы, которые подмяли под себя не только свой взвод, но всю роту (конечно, речь идет только о солдатах срочной службы). Бес очень хорошо чувствовал настроения членов группы и играл на этом, манипулируя своими сослуживцами. Он и его группа никогда не нападали на дедов просто так. Они выжидали, когда кто-нибудь из дедов совершит какой-нибудь постыдный с точки зрения неформальной культуры СпН поступок, — например, украдет что-нибудь у другого солдата. Только после этого члены группы избивали его — как правило, ночью. Бес был искусным провокатором. Например, он мог украсть флакон с одеколоном у какого-нибудь солдата и подкинуть его одному из своих врагов. В частях СпН не было воровства. Любые случаи воровства очень быстро раскрывались и безжалостно наказывались (разумеется, здесь речь идет о неформальных наказаниях). И, конечно, именно Бес руководил исполнением таких наказаний в своей роте.
Но в частях СпН солдаты доказывали свое превосходство над другими не только кулаками. В группу Беса входил солдат по кличке Косой, не отличавшийся высоким ростом и могучим телосложением. Наблюдая за этой группой, я вскоре заметил, что, хотя Бес и был безусловным неформальным лидером и заправилой в роте, он, однако, всегда избегал конфликтов с Косым. Однажды Косой даже позволил себе в присутствии всей роты отпустить нелестный комментарий по поводу уродливых ноздрей Беса. Солдаты засмеялись, Бесу было нанесено недвусмысленное оскорбление, но он почему-то промолчал и не поставил обидчика на место, хотя явно был сильнее. Я не знаю, в чем была причина и что произошло между этими двумя солдатами, но вскоре Косой стал в роте теневым лидером, своего рода «серым кардиналом», хотя он никогда ни с кем не дрался и ничего никому не приказывал. Он просто обращался к Бесу и говорил, что ему нужно, а Бес использовал всю свою силу и власть, чтобы добиться этого от солдат роты. Это продолжалось около трех месяцев; мы, офицеры, никак не могли понять, почему все происходило именно так. Мы наблюдали за солдатами со стороны, никогда не вмешиваясь в их отношения, и даже не пытались разобраться в сложившейся ситуации.
Но однажды произошел настоящий переворот. Кто-то подловил Беса на провокации и вывел его на чистую воду. Бес в очередной раз что-то стащил и был пойман, когда хотел подсунуть украденную вещь одному из дедов. Ночью Беса, Косого и их ближайших товарищей били всей ротой — били до самого утра, пока не вмешался дежурный офицер. Он запер Беса и Косого на складе горючего; они сидели там несколько дней, потому что слишком многие горели желанием свести с ними счеты, и дело могло кончиться очень плохо. Тем временем о произошедшем доложили начальнику разведки округа. Начальник разведки, зная, какую страшную расправу могут устроить этим двоим в роте СпН, принял решение сдать обоих военному трибуналу. Приговор военного трибунала был предрешен. Как обычно случалось в подобных ситуациях, трибунал не узнал об истинной подоплеке дела; командир роты просто собрал множество мелких проступков обвиняемых (опоздание на построение, опоздание на поверку, нахождение на территории части в нетрезвом виде и тому подобное), солдаты роты засвидетельствовали эти факты, а обвиняемые не стали их опровергать. Оба получили по заслугам: трибунал отправил каждого из них в дисбат на восемнадцать месяцев.
Молчаливое большинство может долгое время мириться с несправедливостью, но однажды в пороховую бочку попадает искра, и происходит чудовищный взрыв. Зачастую в подразделении СпН власть некоторое время удерживает группа самых сильных и наиболее агрессивных солдат, но внезапно ее противники наносят сокрушительный контрудар, группа распадается; те, кто еще вчера держал в повиновении все подразделение, становятся изгоями, а их место занимают другие.
В каждом подразделении находятся солдаты, которые не пытаются бороться за власть и доминировать над остальными, не навязывают другим свою волю и не стремятся манипулировать сослуживцами. В то же самое время другие чувствуют их внутреннюю силу, и никто не смеет их тронуть. Такие солдаты обычно занимают место возле «правящей верхушки» в неформальной иерархии подразделения, но редко оказываются на вершине этой иерархии.
Я хорошо помню одного такого солдата по кличке Трактор. Он был замкнутым и неразговорчивым. Вероятно, он был не слишком эмоциональным человеком, чересчур мягким и спокойным для бойца СпН. Он всегда добросовестно выполнял приказы, не выказывая никакого недовольства, как, впрочем, и не проявляя особого энтузиазма. Никто не осмеливался трогать его, даже сам Бес. Однажды, когда Бес избивал одного из салаг, Трактор подошел и сказал: «Хватит с него». Бес не стал возражать — он просто прекратил махать кулаками и отпустил салагу, и тогда Трактор снова ушел в себя.
