Но Изгнанник вновь был быстрее. Со стоном боли, слетевшим с его пострадавших губ, он сжал руки в кулаки, заставляя Спящую тихо ахнуть. Разлитая вода прямо на полу собралась в единую лужицу, в мгновение ока оказываясь на чужой ладони, а после — на ее огне, который с шипением погас через секунду. Она была готова поклясться, что воды в чашке было недостаточно для того, чтобы потушить пламя, но глаза твердили об обратном. Ворот рубахи и начало правого рукава обгорели, обнажая кожу, покрывшуюся одним большим красным пятном. Часть этого пятна перешла и на чужую шею. Еще один ожог, который она подарила ему.
В какой-то момент ее горло сдавило. Мир закружился перед глазами. А потом невидимая сила подняла ее в воздух, ударяя о каменную стену головой. Этна вскрикнула, чувствуя, как на глаза сочится кровь. Перевести дух не дали. Она снова ощутила, как тело стукнулось о ледяные камни камеры.
Призвать воду было просто. Он потратил ни один год, чтобы научиться этому фокусу. Теперь, когда в поле его зрения была жидкость, она легко подчинялась ему, следуя зову. Как чужой огонь. С той лишь разницей, что вода не текла в его жилах. Он не был с ней единым целым, но подпустил достаточно близко к душе, чтобы иметь возможность контролировать ее. Конечно же, не обошлось без душ родителей, заключенных в двух маленьких ракушках, что висели на его шее, побрякивая вместе с остальными подарками моря. Они помогли усилить эту возможность. Дело было не только в нестабильной магии других, но и в том, что у них не было того, что могло бы приумножать силу.
Кай часто уплывал в ту часть лагуны, где никого не было. В стороне выжженных и мертвых земель всегда было тихо и одиноко. Там, сидя на камне, ощущая хвостом море, он и учился контролировать воду. Сначала было тяжело. Жидкость не хотела подчиняться, лишь слабо бурля под его взором, будто насмехаясь. Но после стала более покладистой и с каждым разом все быстрее и быстрее откликалась на зов. Совсем скоро он уже спокойно мог подзывать ее к себе, ощущая, в какое единство складывается вода с его природной магией, сплоченная не только частичками силы Жизни, но и душ родителей.
Теперь, когда в поле зрения была вода, он мог управлять ею. Мог призвать к себе или отправить в чужие легкие, как это было с Эрикой и Этной. Единственным недостатком было то, что у воды был ресурс. Нельзя было сначала потушить полыхающую кожу, а после заставить Спящую захлебываться, добавляя соль в воду с помощью иллюзий для забавы. Но и к этому ограничению он привык.
