Спящая в огне полностью

Ему хотелось ударить ее. Заставить захлебнуться. Причинить такую боль, чтобы она умоляла о пощаде. Но он также не хотел этого. Быстрее, чем Этна смогла понять, что происходит, он облачил ее разум в иллюзию. Он стискивал ее горло руками, лишая кислорода. Он поднял ее над землей, со всей силы ударяя хрупкое тело о каменную стену. И еще раз. Пока кровь не залила ее красивое лицо. Он вновь и вновь повторял это действие, наблюдая за хрупкостью человеческого тела.

Кай стоял над лежащей Этной. Она хмурилась, иногда стеная. Его иллюзия была достаточно реальной для того, чтобы дать ей прочувствовать всю боль, которую он хотел причинить ей. Хотел, но не причинял. Не физически. Он и пальцем не посмеет тронуть ее. Но наказать за ее неподчинение должен был. Обоженная кожа пульсирующими волнами накатывала на тело, требуя внимания. Справедливый не фокусировался на жгучем ощущении, терзающем тело, полностью поглощенный избиением Этны, в какой-то момент прекращая это, добавляя в ее сознание Валенсию и Меланту, которые были ничуть не хуже стены, о которую ударялось тело Спящей.

Тело болело. Ужасно сильно. Отзываясь яркими вспышками при каждом неуклюжем движении. Этне казалось, что она должна была отдать душу Драмэйдам после того, что произошло. Ей казалось, что в какой-то момент она даже услышала хруст пробиваемых костей черепа. На лице чувствовалась липкость. Но все эти ощущения будто померкли, стоило ей осознать, что она не видит.

— Надеюсь, больше ты не вонзишь мне нож в спину, — раздался ласковый голос Кая. А потом она ощутила его прикосновение. Вполне реальное. Реальнее боли и липкой крови на лице. Он убрал прядь волос за ухо, прикоснувшись обожженными губами к виску.

Только сейчас Спящая поняла, что на глазах была повязка. Только теперь она осознала, что никакой боли, хруста костей и избиения со стороны матери и сестры не было. Изгнанник в очередной раз продемонстрировал свою силу и то, что хотел с ней сделать, но почему-то не сделал. Побоялся замарать руки?

— Это для твоей же безопасности, Этна, — она ощутила, что он убрал руки от лица и, судя по звукам, чуть отсел от нее. Теперь Этна понимала, каково ему было, когда он ничего не видел и не имел возможности возвать к силе. На мгновение ей стало жалко его. Но лишь на мгновение. — Будешь есть? Воды, к сожалению, не осталось, но ты можешь и так восполнить силы.

— Почему… ты так желаешь разделить власть со мной? — она повернула голову, надеясь, что лицо обращено к нему. Сколько еще он будет издеваться над ней? Как скоро она сдастся?

— У тебя, как и у меня, есть свои враги и последователи. И, если они не увидят, что ты готова разделить мою идею, то взбунтуются. Чем они сейчас и занимаются, впрочем. Улицы Юга полны людей, требующих твоего освобождения, — в голосе русала послышалась улыбка. Неужели и правда есть те, кто готов встать на ее сторону? Или это очередная ложь? Как ему верить после всего?

— Но они ведь не смогут помешать тебе, — Спящая покачала головой, осознав всю никчемность ситуации. Даже, если это правда, и есть люди, готовые хотя бы морально поддержать ее в этой борьбе, они были жалкими муравьями под его ногами. Он раздавит всех без сожаления на лице в попытке добиться желаемого.

— Нет. Так что подумай, хочется ли тебе, чтобы Драмэйды пополнили свои запасы душ.

— Они тоже подчиняются тебе?..

— А у них есть иной выход? Они веками служили людям, Этна.

Она услышала, как Кай встал, с лязгом открывая дверь камеры и, не прощаясь, покидая ее. Оставляя одну во тьме.