Теперь, когда русал ушел, можно было и потупиться со своей гордостью. Как ни крути, а ей нужны силы. Хуже от голода и упрямства будет только ей. Неуклюже сев на колени, она склонилась над полом, стараясь найти миску с остывшей кашей. Вроде как Кай не забрал с собой никакой посуды, если она могла, конечно, доверять тем звукам, которые слышала. Уловив слабый запах еды, Спящая повернулась в ту сторону и совсем скоро она побородком прикоснулась к деревянной миске, наконец обнаружив ее. Есть в таком положении было крайне неудобно, но разве у нее был иной выход? Она стала остервенело есть кашу, пачкая лицо и нос, не думая о том, как со стороны все это выглядит. Плевать. Главное, что она впервые за эти дни смогла поесть.
Съев все, до чего можно было добраться губами и языком, она, как смогла, вытерла рот о свое плечо. Этна неуклюже повалилась на бок, прикрывая глаза, скрытые под плотной повязкой. Отголоски иллюзии больше не мучили ее разум, заставляя думать о количестве сломанных костей и липкой крови. Кажется, что прошла всего пара часов, но она уже вымоталась так, словно была несколько дней на ногах.
***
— Я знаю ее слабые стороны. Она доверяет мне, и я смогу помочь Вам сломить ее, Ваше Величество.
Андерсу было не впервой склонять голову. С той лишь разницей, что до этого он склонял ее перед Эрикой, а теперь перед Каем. Ему с большим трудом удалось получить аудиенцию у русала. Прошло пять дней с тех пор, как Изгнанник и Спящая учинили переворот во Дворе. Пять дней три королевы и их камеристки исходили желчью, проклиная то Этну, то Кая. Андерс не чувствовал ничего. Спасибо Гёдземе за отобраную возможность пустить в сердце сожаление и позволить ему прорасти там, как траве сквозь горные расщелины.
Стоило лже-Меланте и герцогу Западных берегов покинуть бал, как две старшие королевы вместе со своими приближенными отправились в темницу. Андерс и без того слышал, как Эрика уже на протяжении пары дней говорила Элисе о том, что с младшей сестрой творится что-то неладное. Там-то, в подземелье замка, и вскрылась правда. Меланта, скрытая под личиной Этны, рассказала все, что произошло в день так называемого покушения. Конечно, одного ее рассказа было маловато для веры, но когда она уверенно давала правильные ответы на те вопросы сестер, которых ни одна самозванка знать не могла, ее выпустили. Тогда горный воитель и понял, что день открытых дверей не случайно решили провести сразу после бала. У названных сестер был план, и они хотели всем показать лицо той, что посмела занять место сестры. Андерс был в курсе и про то, что Меланта и Этна сестры. Чужая история не могла не поражать, объясняя все то, что он знал о целительнице. Объясняя пророчество, шрамы и так называемое отсутствие родителей.
Этна. Когда он впервые увидел ее, то не придал особого значения. Ему было все равно, кто займется ранами. Но каким-то удивительным образом своим искренним отношением она смогла завоевать его дружбу и доверие, а после прошедшего
Во время Отбора Андерс не замечал особых странностей, происходящих с Этной. Разве что она просто скрывала от него что-то. Вероятнее всего именно за эти три дня целительница и узнала о том, что является сестрой Меланты и чуть позже захотела занять ее место. Или же на это ее сподвигнул Кай, оказавшийся Изгнанником. Возможно, все так и было. Ему выгоднее всего было склонить Этну на свою сторону и с ее помощью свергнуть королев. Вряд ли бы Этна сама отважилась на такое действие. Впрочем, воин не был уверен, что достаточно хорошо знал целительницу. После переворота он сомневался во всем. Если бы она только рассказала ему о произошедшем…
Андерс помнил каково это — испытывать чувства. Помнил радость, когда возвращался с охоты. Помнил горечь сожаления, когда проигрывал в тренировочном бою. Помнил воодушевление и гордость, когда слушал истории про покровительницу, пришедшую в горы. Он все это помнил, но не мог ничего больше испытывать. Лишь в редких снах воитель ощущал эти эмоции, недоступные ему наяву. Его сердце покрылось толстым слоем льда.
