Если испытания для Отбора придумывают бывшие камергеры и камеристки, то не удивительно, что король не был в курсе того, в чем именно они заключаются. А значит понятия не имел, что его медленно и аккуратно травили. Изощренно, однако.
— Вчера ощутил слабый запах сена, но его перебили красным вином, которое подали к дичи.
Я кивнул, теперь поняв, в чем дело. Запах сена, медленное действие яда, головная боль и неповоротливая походка…
— Это донник, Ваше Величество. Если принимать его в небольших дозах и в течении пары дней, то это вполне может вызвать головную боль и последующие признаки отравления: тошноту, головокружение и…
— Ум в людях ценен, но еще больше ценны их действия.
И я замолчал, поняв, что ему вовсе не интересны мои слова про его боль.
— А где…
— На столе.
Обернувшись, я увидел позади большой дубовый стол, на котором кроме ящика с отсеками и кувшина с водой (судя по исходящему пару — горячей) ничего не было. От головной боли прекрасно помогает ромашка и первоцвет весенний, но, учитывая, что это не просто головная боль, нужно было мыслить шире. Поэтому к первоцвету я добавил боярышник и березовые почки, которые помогут снять спазмы и очистят кровь. Пока настой из трав заваривался, я стоял в тишине, украдкой наблюдая за королем Эдмундом. Тот вальяжно сидел в своем кресле, прикрыв глаза, но у меня создавалось такое ощущение, будто он сквозь закрытые веки видит меня.
Я дал королю настой и сказал, что скоро боль должна уйти. После этого он отослал меня, коротко поблагодарив.
… Я все гадал, каким же будет третий день. Но и предположить не мог, что вместо оглашения задания меня вновь направят во вторые покои короля Эдмунда. Он выглядел лучше, хотя ни словом не обмолвился о том, что было вчера. Из чего я сделал вывод о том, что ему стало лучше.
— Ваше величество.
Он кивнул, мельком взглянув на меня, прежде чем сесть за свой стол, на котором теперь стояла чернильница, перо и лист пергамента. Это сбило меня с толку, но ровно до первого вопроса.
— Какой яд ты бы предложил, если бы нужно было убить кого-то в течении недели?
Я опешил. Милостивая Мать, я ведь не для того избрал путь целителя, чтобы намеренно убивать кого-то ядом. Но это было испытание и мое молчание было бы воспринято как незнание, поэтому я был вынужден ответить:
