На протяжении последующих дней все, что делала Этна — изучала дневники, записки, мемуары и прочие записи камергеров и камеристок только под иными названиями. Точнее делала это тогда, когда выдавалась любая свободная минутка. Потому что, как назло, со временем было туго. Будто специально в Доме и огороде стало больше работы, а людей, приходящих за помощью, было больше, чем когда-либо. В какой-то момент молодую целительницу даже попросили провести занятия с детьми, и она подумала о том, что все будто намеренно пытаются помешать ей прочесть как можно больше информации. Бывало и такое, что она читала уже поздно ночью при свете свечи, засыпая в кровати в объятиях дневника.
Время было неумолимо. Но и Этна тоже. Она жадно поглощала всю информацию, порой даже не обращая внимания на подколки близнецов, которых больше интересовали знания по уже изученным темам, нежели по Отбору. Что до ядовитой парочки, то та старалась и вовсе не трогать «сиротку», да и друг друга в целом. Видимо, слова юной целительницы смогли посеять раздор между молодыми людьми.
И кстати о ядовитом. Яды были главной темой любого Отбора. Если испытания полностью не строились на них, как было в «Записках», то хоть где-то все же мелькал вопрос о смертельных веществах. Помимо испытаний с отравлениями были и довольно банальные задания, связанные с такими аспектами целительства, которые были на испытании перед посвящением. Случались и особо странные, абсурдные (на взгляд Этны) задания, связанные с танцами или придворными правилами. Но, судя по всему, они были устроены лишь потехи ради.
Подводя итоги, Этна уяснила главные принципы:
— Испытание и вопросы, связанные с ядами неизбежны;
— Нужно быть готовой к абсурду и к тому, что придется позориться;
— Главное быть спокойной и суметь понравиться хоть одной королеве и тогда можно будет пройти Отбор.
Калисто пыталась еще пару раз предложить свою помощь и предлагала обновить имеющиеся знания, но каждый раз Этна просто отметала ее помощь, ссылаясь на то, что и без того прекрасно со всем справляется и все знает. Ей не хотелось получать эту помощь. Не хотелось быть рядом с наставницей. Не сейчас. Она еще не простила ее. Не была готова простить. И даже не знала, когда будет готова, учитывая, что раскрывать правду ей вряд ли станут.
Оставался ровно день до того, как они отправятся в путь. Вместе с Этной от целителей пойдут близнецы, а от шаманов — Аурея, Констэнс, Ундина и Каэль. После посвящения она не виделась с шаманкой, не было возможности. Но после прихода гонца спустя пару дней им все же удалось встретиться. Аурея попыталась заговорить про то, что случилось после посвящения, но молодая целительница прервала ее, сказав, что нет смысла тревожить прошлое. К тому же, заговори они о том, куда Этна делась тем вечером ей бы непременно пришлось рассказать и про встречу с тем странным незнакомцем и о том, какие чувства он у нее вызвал и вызывал до сих пор, если честно. А об этом ей вовсе не хотелось говорить. Не сейчас. Не тогда, когда в голове крутилось множество историй про Отбор. К тому же, зачем посвящать Аурею в свои личные проблемы, если та тоже не горит этим желанием?
