— Хочешь услышать, что я знаю? — Я поспешно киваю. — Я знаю то, что я не больна. Но на острове полным-полно людей, которые чем-то болеют. Оспа, проказа, туберкулез.
Я передергиваюсь, и Мэри это замечает.
— Судя по всему, тебе эти темы неприятны, — говорит она и меняет позу, будто собираясь встать со стула.
Я лихорадочно мотаю головой и хочу уже протянуть к ней руки и дотронуться до нее, но в последнюю секунду спохватываюсь и засовываю ладони под мышки, скрестив руки на груди.
— Вовсе нет! Пожалуйста, продолжайте.
Мэри смеряет меня взглядом и откидывается на спинку стула.
— Блэкрик просто деспот в том, что касается чистоты, распорядка и правил. Он хочет всё держать под контролем. Считает себя борцом с эпидемиями, прямо как тот злодей, что упрятал меня сюда, — Джордж Сопер. И знаешь, как твой отчим получает результаты для управления здравоохранения? Ставит опыты.
Осознав ее слова, я вытаращиваю глаза.
— Но… но эти медсестры, если они были здоровы, зачем ему…
— Это я здорова! — выкрикивает Мэри. — Он ставит опыты на мне! Представляешь, мне хотят вырезать желчный пузырь. Они всё пытаются добиться моего согласия на операцию. Мне прописывали уже столько лекарств, что я со счета сбилась. Хуже всего был уротропин — я чуть не умерла. — Мэри показывает на свой левый глаз. — Ты знала, что полгода я так сильно горевала, что у меня развился нервный тик? А этот глаз совсем обездвижел! Но
От потрясения я не могу вымолвить ни слова и только хлопаю глазами, затем смотрю на Царапку. Он не сводит пристального взгляда с Мэри, его длинный хвост распушился от основания до кончика. Сделав несколько глубоких вдохов, Мэри немного успокаивается.
— К тому же с чего ты взяла, что пропавшие медсестры были здоровы? Здешний персонал тоже заражается. У них нет иммунитета. А когда его же собственные медсестры заражаются теми болезнями, с которыми он должен бороться… Что ж, это плохо отразилось бы на нашем дорогом докторе, ты так не считаешь? Это еще одна причина, почему женщина может стать жертвой.
У меня бешено колотится сердце. Все мои мысли — о маме, но каким-то образом мне удается выдавить:
— Так вы думаете, он… убил их?
Мэри пожимает плечами.
— Смотря что подразумевать под убийством. В любом случае, если бы кто-нибудь умер во время опытов доктора Блэкрика, ему бы пришлось избавляться от улик. И это объяснило бы, почему пропали медсестры.
Несмотря на охвативший меня ужас, я вдруг понимаю, что во мне затеплилась надежда.
— Значит, есть доказательства его вины! Доказательства, которые я смогу показать маме. Но где искать?
Мэри постукивает пальцем по подбородку.
— На острове, разумеется. Перевозить тела в другое место слишком рискованно.
— Здесь есть кладбище? — спрашиваю я.
— Да, крошечное. Но оно временное, и к тому же было бы довольно опрометчиво закапывать там тела, правда ведь?
Я киваю и, сглотнув комок в горле, набираюсь храбрости спросить:
— А что, если он сбросил их в океан?
Мэри пару секунд обдумывает мою версию.
— Но тогда бы с приливом скелеты вынесло на берег.
Я неуверенно пожимаю плечами и едва не ляпаю, что это ее обвиняют в чужих смертях, а не меня, но чувство самосохранения срабатывает, и я вовремя прикусываю язык.
— Ты знаешь о катастрофе «Слокама»? — спрашивает Мэри. — Ты совсем маленькая была, когда это случилось, да и меня сюда еще не отправили, но говорят, что останки утопших до сих пор выносит приливом на берег Норт-Бразера.
В голове у меня мелькают картинки — всполохи пламени, черный дым, — и я пытаюсь отогнать непрошеное трагическое воспоминание.
— Да, я знаю про «Слокам». Но если не в океане, то где? Что бы мой отчим сделал с телами?
Мы замолкаем. Размышляем. Царапка вытягивает передние лапы, выпуская грязно-желтые когти. Неожиданно Мэри выпрямляет спину. В ту же секунду я вспоминаю огромные ящики с лабораторным оборудованием, привязанные к паромной палубе рядом с нашим багажом.
— Лаборатория! — одновременно восклицаем мы.
— Зачем прекращать опыты после смерти подопытных? — говорит Мэри. Глаза у нее зловеще блестят.
Я медленно вдыхаю, успокаивая себя.
— Так вы думаете, что мой отчим проводит опыты в лаборатории…
— Я не думаю, я знаю. Все это знают.
— …на мертвых медсестрах?
— Вполне возможно, — отвечает Мэри. — Легко замести следы. И так же легко найти массу убедительных оснований их исчезновения: новая работа, замужество, долгий отпуск! А потом несколько бесед с полицейскими, и с доктора Блэкрика будут сняты все подозрения.
Пытаясь дышать ровно, я отвожу взгляд.
— Если… если он проводит опыты в лаборатории на… т-трупах… — все мои силы уходят на то, чтобы устоять на ногах, — значит, там и надо искать доказательства. — Полная решимости, я поднимаю взгляд. — Туда я и пойду.
