— А вы узнали, какой у нее вид оспы? — тихонько спрашиваю я. — Узнали, стоит ли беспокоиться?
— Пока нет, но завтра узнаю. Вообще… — Он запинается. — Не хочу зря тебя обнадеживать, но если мои подозрения верны, то беспокоиться вообще не стоит. Если хочешь — и если готова, — сможешь навестить Беатрис утром.
На мгновение я чувствую облегчение, но потом мои страхи возвращаются.
— Я не могу, — тихо отвечаю я. — Не могу.
— Ладно, ничего страшного.
Он собирается уходить, но тут я кое-что вспоминаю.
— Подождите! Микстура! Мне нужно ее принять.
Доктор Блэкрик оборачивается на пороге.
— Ох, Эсси! Прости, пожалуйста. Мы и вчера забыли, верно? — Он вздыхает. — Не очень-то хорошо я справляюсь с ролью отца, да?
— Не так уж и плохо, — говорю я и улыбаюсь. Отчим тоже улыбается в ответ. Я пожимаю плечами. — На самом деле я даже радовалась, что вы забыли про микстуру.
— Да? Я думал, она помогает тебе заснуть.
— Да, но… — Я запинаюсь, затем продолжаю: — Просто из-за нее у меня появляются странные ощущения. Днем я как в тумане. А иногда я так крепко засыпаю, что кошмары становятся гораздо ужаснее.
— Ох, зря ты раньше не сказала, — с обеспокоенным видом говорит доктор Блэкрик.
Я тут же чувствую страх.
— Микстура мне вредит?
— Что? Нет, конечно нет. Дело в том, что существует много разных видов медицинских препаратов. И кому-то лучше подходят одни, а кому-то другие. И очень важно подобрать то, что подойдет именно тебе. Нужно попробовать что-нибудь другое.
Я расслабляюсь.
— Поначалу я беспокоилась, что если пожалуюсь, то мама не отвезет меня в Мотт-Хейвен повидаться с Беатрис. Теперь это неважно. Ну и еще я думала, что все лекарства так действуют.
— Понятно. В дальнейшем всегда говори, пожалуйста, сразу, если будешь плохо себя чувствовать. — Доктор Блэкрик тепло улыбается. — Через некоторое время мы отменим прием лекарства. Если твои кошмары прекратятся, его больше не нужно будет пить.
Меня это радует, но тут у отчима меняется выражение лица.
— Я вдруг понял, что раз ты вчера не принимала препарат, то, скорее всего, не спала беспробудно всю ночь? Может, поднявшись на чердак, ты опять ходила во сне? Это объяснило бы то, что ты там видела.
— Да, — медленно говорю я. — Но я видела Кэтрин и раньше, много раз, даже днем. И разве вы не заперли сами мою дверь на ночь? Если не она ее открыла, то кто? Как я вышла из комнаты?
— Хм… — говорит отчим, поглаживая бороду, затем отводит взгляд, задумавшись.
Я вижу, как ему хочется найти объяснение. Впрочем, это странно, что он не верит, ведь он согласился взять на время колокольчик. И я помню, как он звал свою дочь по имени, когда я залезла к нему в кабинет ночью и пряталась в темноте. Судя по всему, он отчасти надеется, что я права и Кэтрин до сих пор с ним. Поэтому я не понимаю, почему он думает, что я спала. Почему не допускает, что это правда?
Затем я вспоминаю, как он рассказывал о взрослых и их страхах — что взрослые лучше умеют скрывать, что чего-то боятся. И я понимаю, что не все страхи, которым подвержены люди, можно занести в список. Пожары, болезни и красные двери — это страшно, но порой чувства пугают человека гораздо сильнее. Мы не хотим надеяться на что-то, рискуя потом испытать боль.
На самом деле я боялась не красной двери. Я боюсь вспоминать о том, что чувствовала, когда папа умер. Мне страшно вновь почувствовать ту боль. Страшно, что я что-то сделала неправильно или недостаточно.
Мне страшно постоянно бояться.
Но теперь я этого не боюсь.
Доктор Блэкрик разглядывает маленькую корзинку на моем столе, а я засовываю руку под матрас и достаю
— Это твой подарок Беатрис на день рождения? — спрашивает отчим, показывая на стеклышки, и я киваю. — Чудесный.
Я протягиваю ему список.
— Ты и письмо ей написала? — с любопытством спрашивает он, затем разворачивает листы и принимается разглядывать.
Я тут же пожалела, что показала ему список. Вдруг он расскажет маме? Вдруг подумает, что именно это и создает проблему? Вдруг рассердится на написанное? Когда-то в списке было слово «немцы», и хотя я его давно вычеркнула, мне все равно стыдно.
— Я просто… хотела вам показать. Это список того, что я боюсь. Мне нельзя его держать у себя. Мама еще давно сказала его выкинуть. Но мне кажется, он помогает мне справляться со страхами. Я хотела вам показать, что уже не боюсь многих вещей как раньше. Смотрите, он стал вдвое меньше с тех пор, как я сюда приехала. И теперь я достаю его гораздо реже.
Отчим прислоняется к дверному косяку, не отрываясь от чтения.
— Ты боишься аллигаторов? Ты же знаешь, насколько маловероятно столкнуться с ними в Нью-Йорке?
— Однажды в городской канализации нашли аллигатора. Мне Беатрис рассказала.
Доктор Блэкрик вскидывает брови, затем зачитывает:
— «Разговорчивые незнакомцы» — с этим всё понятно. Ого! Похоже, ты вычеркнула слово «Кошки». — Он просматривает еще несколько страниц. — Ты очень много страхов убрала из списка, Эсси. Думаю, это хороший признак.
