В память врезались руины Бельчите у притока реки Эбро, оставленные как напоминание потомкам о трагедии испанского народа рядом с новым городком под тем же названием. На фоне сине-оранжевого сияния вечернего неба немым укором темнели силуэты прострелянной церковной башенки и ломанных линий разрушенных зданий с остатками стен и оконных проемов. Здесь проходил Арагонский фронт, и бойцы батальона «Линкольн» в течение трех суток удерживали свои позиции против превосходивших их сил фашистов, сражаясь за каждый дом, каждый угол этого городка, как через пять лет бойцы Красной Армии будут сражаться за каждое здание Сталинграда…
Кроме немых руин Бельчите о трагических событиях того времени напоминали народные мемориалы, увиденные нами в пути: щиты на деревянных столбах, обложенных камнями и обвитых кустами роз, или обвешанных цветочными горшками. Пространные надписи повествовали о том, что на этом месте (у края поля или оврага) тогда-то было расстреляно столько-то человек. Первые официальные мемориалы и памятники появились в городах Испании лишь в 80-х годах, через полвека пост гражданской войны, унесшей множество жизней, не говоря уже о жертвах последовавших репрессий.
Ярко запомнился мне живописный город Теруэль: его красные холмы, старинный акведук, высокие мавританские башни, выложенные из красного кирпича с искусным орнаментом, включающим цветную керамику; в том же стиле построенный древний собор с красивыми кованными воротами; мавзолей «Влюбленных из Теруэля»…
Трагическая история любви Диего де Марсилья и Изабеллы де Сегура, о которой повествует легенда 13-го века, вдохновляла многих поэтов и нашла свое отражение в большом впечатляющем барельефе с керамическим орнаментом, установленном в Теруэле, а также и в мавзолее, где в стеклянном саркофаге покоятся, как утверждает табличка, скелеты обоих влюбленных, выкопанные в 16-м веке из могилы в часовне местной церкви. Тут же, на постаменте, лежат прекрасные мраморные фигуры юноши и девушки, касающиеся друг друга кончиками пальцев протянутых рук.
Во время гражданской войны красные холмы и скалы в окрестностях Теруэля служили естественным укреплением для республиканских сил, отбивавших ожесточенные атаки противника, поддержанные с воздуха самолетами легиона «Кондор». Здесь, среди скал, в канун Рождества 1937 года, раздавался могучий голос американского певца Поля Робсона, певшего для интербригадцев и испанских бойцов негритянские религиозные песни. Эхо его глубокого, проникновенного голоса разносилось далеко вокруг и заставляло орудия умолкнуть на время.
В ходе этой экскурсии мы побывали во многих местах, ночуя в пути в бывших замках на вершинах холмов, с прекрасным видом на всю округу и красивыми внутренними дворами с фонтанами, деревьями и цветами. Эти замки были переоборудованы национальным Секретариатом по туризму в комфортабельные гостиницы. Нас сопровождал замечательный гид, бельгийская еврейка, эмигрировавшая в Испанию и вышедшая замуж за немца. Средних лет, она была весьма образована и отлично владела несколькими языками. Очень интересным человеком был также испанский водитель автобуса, бывший тореро, с 18-летнего возраста участвовавший во многих корридах, и одновременно поэт, сочинивший много стихов. В пути он иногда читал нам свои стихи, как и стихи Федерико Гарсиа Лорки. Мы успели подружиться с гидом и водителем, и с сожалением расстались с ними в Барселоне, где нам предстояло провести два дня, а затем вылететь в обратный путь, во Франкфурт.
Барселона совершенно очаровала меня своей красотой и непринужденной атмосферой средиземноморского города, где легко дышалось. На высокой колонне перед большим портом со множеством судов стоит смотрящая вдаль статуя Колумба. К ней ведет длинный и широкий бульвар-променад Рамблас, обсаженный ветвистыми деревьями. Здесь было много народу, люди отдыхали, читая газеты или беседуя со знакомыми, гуляли, останавливались перед красочными стендами с цветами на участке бульвара, названном «Рамблас цветов», или перед клетками с канарейками и большими красно-синими попугаями на «Рамблас птиц»… Солнечные блики проскальзывали сквозь листву платанов и играли на цветочных стендах, птичьих клетках, газетных киосках, фигурах людей… Невольно в памяти всплывали картины импрессионистов…
В двух шагах от Рамблас я оказалась на восхитившей меня небольшой, но очень красивой Королевской площади с пальмами и фонтаном, обрамленной аркадой идентичных четырехэтажных зданий. Несмотря на гордое название, здесь не было никакой помпы – на скамейках отдыхали простые люди. А поблизости, по ту сторону Рамблас, глаза разбегались при виде разнообразной морской живности на рыбном рынке…
