Я сползаю по сиденью, потому что из окон повылезали уже все наши соседи, еще и о чем-то перекрикиваются. Хотя скорее о ком-то. Да конечно, о нас! Даня послушно прибавляет газу, выезжая со двора. Я стягиваю с головы шапку, расстегиваю куртку, сажусь ровнее и всячески игнорирую его пристальный взгляд. Представляю, что придется в таком напряжении проехать несколько часов, а потом еще дожидаться Лизу с Тимом, которые обещали привезти тазик оливье на шестичасовой электричке, – невыносимо! С ума же сойду от неловкости и желания прикоснуться к нему. Неужели такие откаты будут теперь всегда? Почему он не поцеловал меня, когда я села в машину? Может, мне вчерашний вечер вообще приснился? Ответом на мой немой вопрос Даня резко тормозит у шлагбаума на въезде в соседний жилой комплекс.
– Что…
А едва я поворачиваю голову, целует меня. Несдержанно и совсем не по-детски. Так, как целовал вчера в лаборантской. С первого касания проникая языком между губ. Влажно и с привкусом отчаяния. Будто так сильно скучал, что не может нежнее. А мне так и надо, чтобы я сумела поверить ему.
Голова идет кругом. Я сжимаю пальцами его свитер и едва успеваю ему отвечать. Задыхаюсь, словно мы пробежали целый марафон. Яркие вспышки под веками ослепляют. Даня направляет меня, а я кусаюсь от переизбытка чувств, и он порывисто тянет за волосы на затылке.
– С-с-с, – втягивает воздух с шипением, отстраняясь назад. Но не может удержаться, чтобы не поцеловать снова. Уже медленнее. – Привет, – шепчет в губы с закрытыми глазами, пока я подглядываю за ним.
– Привет.
– Я скучал.
Не могу перестать улыбаться. Мне хочется хихикать, как дурочке.
– Я тоже, – признаюсь, ломая внутренние барьеры. Я не привыкла говорить о своих чувствах вслух. Сейчас я максимально откровенна с Даней, как не была ни с кем и никогда, и это пугает, но… я пробую. – С днем рождения тебя.
Губы снова растягивает улыбка, когда он трется носом о мой и тяжело вздыхает, не отпуская. Только ему приходится сделать это, потому что нам протяжно сигналит машина, выезжающая со двора. Мы переглядываемся и смеемся, как заговорщики.
– Вот теперь можно ехать. – Даня не спеша освобождает проезд. – И спасибо.
Он плавно выруливает на дорогу, а я незаметно касаюсь горящих губ. Как ему удается оставаться таким собранным? Я бы сейчас педали газа и тормоза путала, если бы села за руль. Не то чтобы я вообще умею водить…
– Нам же нужно в магазин? – уточняю, чтобы понимать маршрут.
Лиза мне писала, что Даня взял на себя алкоголь и закуски. Он сказал это, чтобы им не пришлось тащить бутылки с собой, но, по-моему, он решил оплатить самое дорогое из списка.
– Я уже все купил по пути сюда. Нам нужно захватить только хорошее настроение.
– Говоришь как мой папа. Видимо, у вас гораздо больше общего, чем ты думаешь. Он, кстати, передавал привет.
Даня смешно морщит нос и мотает головой, будто вспомнил запах папиной фирменной настойки. Шутит, что можно использовать ее как оружие массового поражения – всем отшибет напрочь память, и будут люди жить в мире и согласии. Потом шутит еще раз. И еще. По итогу я не замечаю, как летит время. Через час мы останавливаемся на заправке, чтобы взять чая к пирожкам, которые Даня сметает подчистую. Я смеюсь, что он общается со мной только из-за них, а он наигранно не отрицает. Второй раз съезжаем на обочину, когда навигатор перестает ловить и мы пропускаем поворот. А прежде чем сделать крюк, чтобы вернуться обратно к развилке, Даня еще минут пять целует меня. И на этот раз мы заходим чуточку дальше, когда его рука проникает за пояс моих джинсов.
Это… просто… Черт. Мне становится слишком хорошо, и я пугаюсь. А Даня будто чувствует – резко тормозит, мягко целует в висок и, сообщив, что нам следует поспешить, так как снег усиливается, невозмутимо продолжает путь, пока я… пылаю вся! Мне бы его выдержку! Только и думаю, что о пустом доме, в котором мы будем до вечера вдвоем.
А дом оказывается сказочно красив – я и представить не могла насколько. Уже на подъезде к нему по заснеженной дороге, не сдержавшись, выдаю громкое «вау» с раскрытым ртом. Дом расположен прямо в лесу, в небольшом поселке. Двухэтажный, современный, с высокими окнами, плоской крышей и темной отделкой снаружи. Вокруг – забор и громадные сугробы. Похоже на скандинавский стиль – мой одногруппник Рома привозил мне в октябре открытку с такими из Норвегии за то, что прикрыла его на парах. Он еще футболку подарил с репродукцией «Крика» Мунка, но ее в первую же неделю отжала Вета. Я никогда не была фанатом экспрессионизма, поэтому не стала сильно возражать, хотя и поругалась с ней для вида.
