Даня, попросив меня подождать, выходит на улицу первый. Не без проблем открывает ворота, которые занесло снегом, загоняет машину во двор. Только потом распахивает для меня дверь, а я, выбравшись, оглядываюсь – вокруг ни души. Ближайшие дома достаточно далеко, не в зоне видимости. Над головой возвышаются кроны деревья, пахнет хвоей. Как раз перед крыльцом стоит огромная пушистая елка, которую вполне можно нарядить, если найдем чем. Из звуков – только хруст снега под ногами, но уверена: если крикнуть, эхо не стихнет долго. Никогда не была слишком впечатлительной, но сейчас теряюсь в моменте и не замечаю, как в меня летит смачный снежок.
– А-а! – вскрикиваю от неожиданности, когда он рассыпается по волосам – шапку-то я не надела – и падает за шиворот. Нахожу глазами Даню, который довольно ухмыляется метрах в трех от меня и лепит новый, идеально, чтоб его, круглый. – Ах так!
Мчусь к Романову на всех парах, на ходу загребаю руками снег и с силой врезаюсь в него. Мы оба валимся в сугроб, но я, оказавшись сверху, пользуюсь преимуществом и устраиваю ему самую настоящую лавину.
– В снежных битвах мы, Ларины, бываем жестоки.
– Доставалось от сестер? – Даня вытирает лицо, но не перестает улыбаться.
– Им со мной тоже приходилось несладко, – заявляю важно и гордо, за что получаю снежком прямо в лоб. – Даня! Сволочь ты!
Черт, снег стекает по глазам и носу. Ресницам точно конец, зря я послушала Вету и накрасила их. От укладки тоже вряд ли что-то осталось. Я собираюсь поругаться с Романовым, но он переворачивает нас, теперь нависая надо мной.
– Скажи еще раз, – возвращает мне мою вчерашнюю просьбу – намеренно или нет.
– Что ты сволочь? Да хоть сотню раз…
Он задевает мокрым холодным носом мой.
– По-моему, ты впервые назвала меня по имени.
– Даней? – судорожно проматываю эту мысль в голове. Правда в первый раз? Не могу точно ответить, потому что про себя уже какое-то время зову его так.
– Мне нравится, как ты его произносишь.
До дома мы доходим спустя десять минут, нацеловавшись (или нет) и полностью промокнув. А внутри оказывается не намного теплее, чем снаружи.
– Сейчас разожгу котел. Дом не быстро, но прогреется. Если что, можешь брать любую одежду из гардероба. – Он указывает на дверь за мной. – Там теплые жилетки, тапочки и пледы какие-то должны быть.
Киваю, а сама не особенно спешу, осматриваюсь по сторонам. Здесь высокие потолки с красивыми черными светильниками, пахнет деревом. Повсюду расставлены какие-то вазочки, свечи, статуэтки. На стенах висят коллажи и постеры на холсте, натянутые на подрамники. В гостиной, которая просматривается с порога, лежит ковер с ярким орнаментом, а на диване разбросаны подушки с похожим узором. Тут уютно. Просторно. Даже как-то по-домашнему, хотя я боялась, что меня ждет дворец с пышным убранством внутри.
– Пойду перетащу вещи, пока машину не замело, – поймав меня за талию, будто и нескольких минут не может без прикосновений, сообщает Даня. – Там буря какая-то началась.
Я киваю, потому что слышу завывания ветра.
– И переоденься все-таки, у тебя руки ледяные. Сейчас принесу твой рюкзак. Спальни наверху, можешь занимать любую, кроме запертой, – это родительская.
Снова киваю и, переобувшись в домашние вязаные сапожки, найденные на обувной полке, медленно поднимаюсь по лестнице. Это и правда происходит, да? Мы с Даней вдвоем. В большом доме. Собираемся встречать Новый год. И мне не хочется даже одним глазом заглянуть в телефон. К черту сплетни, когда и без них ломаю голову: что значит предложение Дани? Возможность для меня выбрать, будем мы спать вместе или раздельно? Думаю, да, и волнуюсь еще больше.
Комнат на втором этаже оказывается предостаточно, всех Лариных бы разместили, но я остаюсь в первой же спальне с видом на лес. Она небольшая, но красивая. И здесь есть кровать, что еще нужно? Сажусь на край поверх одеяла, скидываю промокшую куртку на пол. Мне холодно, но не смертельно. Смотрю в окно над изголовьем, а за ним в вихре кружится снег. Его стало много за слишком короткое время, надеюсь, ребята доберутся нормально. И вспомнив о них, сразу достаю из кармана куртки телефон и набираю Лизу, но та почему-то не отвечает ни в первый раз, ни во второй.
– Твой рюкзак и планшет. Я пойду…
– Оставайся здесь, – выпаливаю, пока не передумала.
Тут же краснею под его взглядом, но глаза не отвожу. Он хочет убедиться, что я все понимаю, а мне уже хочется закончить всю эту недосказанность между нами.
– Я хотел сказать, что пойду попробую дозвониться до Тима на улице, – говорит спокойно, но в глазах горит огонь. – Меня не соединяет с ним.
Даня старательно делает вид, что ничего особенного не произошло, но оставляет спортивную сумку у двери. А я благодарна ему, что не стал акцентировать на этом внимание. Сам он уже переоделся в черно-белый полосатый свитер и кажется таким домашним во всей этой суете.
– Я, кстати, тоже не смогла дозвониться до Лизы, – с радостью перевожу тему. – Странно.
